Книга Браслет княгини Гагариной, страница 124 – Ольга Баскова

— Вам требуется мое одобрение?

Следователь хихикнул:

— Скажу больше — ваше участие. Вы понимаете, что посадить вас — раз плюнуть? Сейчас Аркадий молчит про ограбление в Приморске, но стоит его прижать — и он расколется. Вот тогда вы сядете, и дорога в ювелирный бизнес будет для вас закрыта.

Карташов снова похолодел. Он понял, куда клонил этот пронырливый мужик.

— Допустим, понимаю.

Щеголев расхохотался:

— Значит, я все правильно просчитал. Были у меня сомнения насчет вашего участия в ограблении, но теперь я во всем убедился. Действительно, на воре шапка горит. — Он потрепал ювелира по руке довольно дружески. — Вы не можете не представлять, сколько потеряете, всплыви все на суде. И посему предлагаю вам сделку.

— Сколько? — процедил Виталий. Лев Миронович задумался.

— По какой цене вы приобрели свой коттедж? Думаю, такая меня устроит.

— Но это же… — возмущению Карташова не было предела.

Щеголев покачал головой:

— Не кипятитесь, мой друг. Вам известно, что на другой чаше весов.

— Никто никогда не советует платить шантажистам, — выдавил ювелир. — Потом они приходят снова. Думаю, вы будете сосать из меня деньги.

— Остается поверить мне, что после всего я о вас забуду, — он хихикнул.

— Я вряд ли поверю. — Виталий выпрямился на сиденье. — Но это неважно, потому что у меня есть встречное предложение. — Он вытащил из кармана диктофон. — Знаете, общение с шантажистами научило меня пользоваться их методами. — Карташов постучал пальцами по пластмассовому корпусу аппарата. — Здесь записан наш разговор. Может быть, я действительно многое потеряю, но и вы потеряете не меньше. Вас уволят без пенсии, и вы не устроитесь даже в охранники.

Он внезапно вспотел, по толстым щекам потекли мутные капли.

— Блефуете, — его голос стал внезапно хриплым.

— Давайте проверим. — Молодой человек нажал кнопку, и послышалась неторопливая беседа, где роль первой скрипки играл, конечно, Щеголев. — Ну что, убедились?

Следователь притормозил, выехал на обочину и приказал:

— Вылезайте. И чтобы я больше никогда вас не видел.

Виталий вылез из салона, не попрощавшись. Лев Миронович остановил машину в первом попавшемся месте, не подумав, как пассажир будет добираться до города. До автобусной остановки придется идти километра два, если не больше, но его это не пугало, наоборот, радовало. Холодный дождик, как старый друг, оросил его разгоряченное лицо, успокоил натянутые струны-нервы. На душе стало легко и свободно. Он подумал, что впервые за долгие-долгие дни не придется ничего бояться и придумывать. Он свободен и больше никогда не повторит таких ошибок. Ошибок, способных сломать жизнь. Карташов расправил плечи и весело зашагал по грязной обочине.

— Ну что, Екатерина Борисовна, не получилось нас обмануть, — Винниченко, не отрываясь, смотрел на высокую худую брюнетку, сидевшую на стуле, скрестив ноги в черных тонких чулках. Высокие каблуки лаковых туфель были вымазаны в грязи, и женщина с брезгливостью поглядывала на них. — Одного не понимаю — почему вы решились на убийство? Разве вас кто‐то искал? Можно было просто уехать.

Марченко покачала головой:

— Вы не понимаете. Они хотели меня убить.

Виктор чуть не упал:

— Вас хотели убить? Кто?

Женщина стала царапать ногтями кожаную коричневую сумку.