Книга Браслет княгини Гагариной, страница 125 – Ольга Баскова

— Мой брат и эта… моя подруга. Ну, вы поняли, о ком я.

— Да, конечно, и вы любезно убили подругу, — понимающе кивнул следователь и наклонился вперед. — Екатерина Борисовна, не нужно мне лгать. Я знаю, зачем вы это сделали. В доме вашего жениха уже обнаружили тайник. Одна из картин малоизвестного художника, не представляющая особой ценности, оказалась с так называемым двойным дном. В ней спрятано несколько полотен, украденных в свое время из музеев. Думаю, к вам они попали во время блокады Ленинграда, и вы не захотели их вернуть. Но это еще не все.

Марченко опустила голову, и черные крашеные волосы закрыли ее бледное лицо.

— Мы знаем и про драгоценности, которые вы тоже собирались вывезти, — продолжал Винниченко. — Конечно, имея такое богатство, хотелось жить очень обеспеченно, не побоюсь этого слова, шикарно. В Советском Союзе это было невозможно, и вы терпели до поры до времени. Но вот однажды вы познакомились с Уве Мякиненом, имевшим родню в Финляндии, и у вас зародился план. Думаю, вы собирались заключить фиктивный брак, пообещав финну хорошее вознаграждение за нелегальный переход границы. Мои коллеги порасспрашивали местных жителей, и удалось выяснить, что этот гражданин постоянно наведывается в Финляндию за товаром, а потом продает его своим односельчанам. Чтобы вас никто не искал, вы решили перевоплотиться в Ирину, даже покрасили волосы в черный цвет. Скажите, она вас шантажировала? Зачем понадобилось скрываться под ее фамилией?

Женщина нервно сглотнула и прохрипела:

— Дайте сигарету.

— У нас не курят, — вежливо ответил Виктор. — Так что же? Как так получилось?

Марченко посмотрела на него зелеными сверкающими глазами:

— Да, она меня шантажировала. Явилась однажды в самый неподходящий момент, когда я прятала картины, ну и потребовала за молчание. — Она перевела дух. — Правда, потребовала слишком много, ей, видите ли, надо было как‐то жить без меня с сыном-тунеядцем. Думаю, она бы от меня не отстала.

— И вы продумали эту комбинацию, — услужливо подсказал следователь, — и даже нашли человека, которого можно было подставить, — квартирантку Дашу. Не жалко девушку?

Екатерина Борисовна пожала плечами:

— В нашей жизни каждый сам за себя.

Винниченко улыбнулся:

— Что ж, в тюрьме вам придется доказывать этот принцип, а сидеть вам придется долго. — Он постучал по столу пальцами. — Скажите, а где браслет княгини Гагариной? Это единственная драгоценность, которую мы не нашли.

Марченко хмыкнула:

— Какой браслет? Впервые слышу.

— Но все ваши знакомые подтверждали, что он у вас был, — напомнил ей майор. Она не повела и бровью:

— Его у меня никогда не было. Они что‐то путают.

Виктор дал ей подписать бумаги и приказал увести задержанную. Он был уверен: эта женщина припрятала браслет в надежном месте на так называемый черный день и никогда не отдаст его милиции. Конечно, можно дать задание приграничным коллегам еще раз обыскать дом Мякинена, но, скорее всего, это ничего не даст. Винниченко сунул в банку с водой кипятильник. Очень хотелось крепкого чаю, просто чаю, без печенья и сахара. После таких допросов у него всегда сохло во рту. Капитан Лещев подоспел, когда закипела вода. Увидев, как следователь заваривает чай, он довольно потер руки.

— О, это я удачно зашел.

Виктор молча поставил перед ним кружку, налил заварку и кипяток, придвинул вазочку с печеньем.

— У вас несчастливый вид, — заметил подчиненный. — Это из-за браслета, да? Жалко, конечно, но в конце концов мы поймали эту ведьму. Поэтому расслабьтесь и думайте о том, как вы поедете на дачу.

Майор вздохнул и посмотрел в окно. На улице распогодилось, по небу еще плыли остатки серых дождевых туч, но солнце светило радостно и жизнеутверждающе, как будто подтверждая слова оперативника.

— Да, ты прав. — Винниченко отхлебнул горячего чая с таким наслаждением, что глаза закрылись сами собой. — Только у меня нехорошее предчувствие насчет браслета. Если его не найти, еще прольется кровь.

Виталий взял печенье двумя пальцами.

— Не думайте о плохом. Может быть, он действительно надежно спрятан и будет дожидаться свою хозяйку. Только вряд ли дождется: ей дадут не меньше десятки. Прибавим возраст и кучу болячек. Марченко из тюрьмы не выйдет.

Следователь ничего не ответил. Ему хотелось думать, что коллега прав.