Книга Флоренций и черная жемчужина, страница 57 – Йана Бориз

Эти мысли крутились в голове, крутились и нечаянно привели к печальному заключению: зря Антон думает, что их с Тиной свидания остались конфидентными. В округе обитают приметливые, кто доложит, едва нагрянут сюда губернские чины, затеют расспросы, начнут стращать. Ничего не скрыть в таком медвежатнике, где дворов наперечет, а деревеньки и пустоши сидят друг у дружки на закорках. Пожалуй, Алевтина об этом догадывалась, если не такая же безголовая, как ее закулисный амант. Предвидя неминуемые слухи и разоблачения, безоговорочное попрание репутации и вообще крест на всей будущности, она тем не менее упорствовала в потакании греховным страстям. Неизлечимой болезнью здесь оправдаться невозможно, понеже жизнь и смерть едино в руцех Божьих, а злые языки не молкнут и по кончине. Так еще хуже, ведь из могилы не по силам что-либо поправить. Знала – и шла на поругание. Несвойственная нежному полу решимость! Оно должно свидетельствовать совсем об ином – у нее давно имелся план, коему огласка не помеха. Эх, дуралей Антошка, вляпался по уши да еще замазал свое семейство, ну попутно и Флоренция. Притом друга следовало выручать, хоть надежды совсем мало, можно сказать вовсе нет.

Они прибыли в Беловольское все так же гуськом: впереди Листратов верхом, за ним Шуляпин в тарантасе. Сначала, как водится, зашли в церковь перекреститься и заодно поговорить с батюшкой, раз уж тот присутствовал при явлении убиенной девицы. Поп как раз переоделся после крестин, где новенький раб Божий основательно намочил облачение, так что вышел к ним в заношенной, уже вышедшей в отставку рясе. Прибывшие коротко помолились, испросили благословения, после чего Кирилл Потапыч велел рассказать еще раз и подробно про все случившееся накануне. Поп отнесся к задаче понятливо, изложил факты без ненужной велеречивости.

— С какой стороны выпала барышня? – полюбопытствовал Флоренций, когда отец Феоктист покончил с живописанием.

— Слева, – последовал незамедлительный ответ. – Именно что с левой дверцы.

— Но ведь с оной стороны как раз река.

— Именно что река. Да она далече.

— Тем не менее как раз туда сподручнее толкать человека, надеясь, что он скатится с обрыва.

— Верно.

— А лес, выходит, с правой?

— Именно что с правой. И в сторону леса сподручнее бежать.

Флоренций кивнул, но подумал свое: если Алевтина хотела позвать Антона, то ей правильнее бы высовываться справа, в сторону зарослей, а не дороги. Раз вывалилась с левой, по другую руку уже кто-то сидел. Вслух же он только похвалил отца Феоктиста за наблюдательность.

— А что, никаких лиходейных пересудов здесь не случалось ли? Может, беглые какие? Или пришлые люди? Ляхи там… – поинтересовался капитан-исправник.

— Ни единого словца о том не слыхал, не буду сочинять, – отрезал поп.

— Вот и я не слыхал. – Кирилл Потапыч приосанился: отсутствие окрест разбойников прекрасным образом характеризовало его службу и делало отменным стражем порядка.

Священник кликнул пономаря и отправил проводить гостей к мельнику, точнее, к его приютившему покойницу леднику. Призванный Конон повел их тенистой стороной, и уже на подходе обнаружились десятские с крытым возком. Они прибыли из Трубежска загодя, еще до полудня. Ни одного из трех мужиков Флоренций прежде не встречал, знакомство заняло некоторое время.