Книга Предел терпения, страница 116 – Челси Бикер

— Я хотела разглядеть ее грудь, – пояснила Нова.

— У Джейн есть сиси? – заинтересовался Ларк.

— Когда кто-то принимает душ, нельзя открывать дверь только потому, что ты хочешь посмотреть на сиськи, – сказала я.

— Как же тогда увидеть чью-то грудь? – Моя дочь! Неужели и я задавала тебе такие вопросы, дорогая родительница? Не помню за собой такой непосредственности.

— Иногда тайне лучше оставаться тайной.

— Она сказала, что хочет стать мамой и родить ребенка, и мне стало интересно, как выглядит ее грудь и может ли она давать молоко.

— Я уверена, что может, но если нет, тоже нормально. Все тела прекрасны и хороши такими, какие есть.

— Ты просто так говоришь, но что ты на самом деле думаешь? – разозлилась Нова.

— Я думаю, что Джейн очень милая, так кого волнуют ее волосы? Или сиськи.

— Я люблю Джейн! – заявил Ларк.

Дочь усмехнулась.

— Ты всех любишь.

* * *

Неделя пролетела незаметно в ходе мелких притирок: в основном я старалась отпустить контроль, позволив Джейн выполнять мою работу, – реальность, о которой я мечтала, но которую оказалось трудно принять на деле. К счастью, в Джейн в идеальной алхимической пропорции были смешаны способность руководить и доброта, умение успокоить и твердость. «Я сама, Клов», – говорила она, забирая продукты у меня из рук на кухне, чтобы приготовить детям обед, или: «Сейчас самое время для медитации» – когда я разрывалась между Новой и Ларком, препирающимися из-за игрушки. Муж все больше оттаивал день за днем, пока эпизод с Тутси и шок от появления Джейн не превратились в давно прочитанную главу, к которой не стоило возвращаться. Я почти боялась поверить, но было похоже, что у нас все может получиться. Мы с Джейн успешно сосуществовали; семья функционировала. Интуиция не подвела меня на ее счет, и это было настоящее облегчение.

В то утро Джейн отправилась на улицу с заданием собрать крапиву и малиновый лист, чтобы приготовить настой для ополаскивания волос. Недавно я осознала, что шевелюра у меня значительно поредела из-за стрессов на фоне отлучения от груди, и Джейн знала подходящее решение. В ее отсутствие я мерила шагами дом, ожидая почту. Несмотря на вновь обретенную семейную идиллию, я не могла забыть, что главная задача Джейн – разгрузить мое ментальное пространство, чтобы я могла оставаться в тонусе, оставаться настороже, всегда быть в полной готовности перехватить тебя. Я знала, что наступает критический момент. Облегчение и безопасность находились в пределах досягаемости; мечта о том, что ты прочитала мое письмо и все поняла, вот-вот должна была воплотиться в жизнь. Подтверждение от тебя, дорогая родительница, что ты выполнишь мою просьбу, должно было появиться с минуты на минуту. Я сердцем чуяла.

Отойдя пописать, я вернулась к окну и увидела, что наша почтальонша с длинной косой склонилась перед назначенным нами секретным почтовым кустом. Я выбежала на улицу, но краем глаза заметила мужа, идущего со стороны заднего двора. Да он издевается. Почему именно в этот момент ему волшебным образом удалось отвлечься от работы? Джейн отсутствовала всего час, и жизнь рушилась на глазах.

Я не могла позволить мужу увидеть почтальоншу. Только не теперь, когда я так близка к тому, чтобы оставить весь этот кошмар позади. Я подскочила к нему и обняла, как раньше, прижавшись всем телом.