Книга Предел терпения, страница 121 – Челси Бикер

— Это он, – сообщила я. – Тот парень, которому я все рассказала. Он хочет встретиться.

— Ого! – отозвалась она. – Что собираешься делать? – Она казалась немного рассеянной; было не похоже на нее никак не прокомментировать очевидную привлекательность Мясника.

— Он сказал, что нам нужно кое о чем поговорить.

Рассеянность оказалась напускной. Я видела, что ей любопытно.

— О чем?

Раздались первые звуки песни «Привет!», и я понизила голос.

— В том-то и дело, что я не знаю. Поэтому и должна с ним встретиться. Я до сих пор считаю, что он мог солгать, когда уверял, будто никак не замешан. Теперь, когда ты здесь, я чувствую, что справлюсь.

Джейн пожала плечами.

— Только постарайся не разрушить свой брак.

— Дело не в этом. Все на самом деле глубже. Он знал меня. То есть по-настоящему знал.

Я напечатала: «Да, давай встретимся. Согласна, нам следует поговорить».

Мясник ответил через несколько секунд. «Ого, я уже думал, ты никогда не напишешь. Очень рад, что ты ответила. В конце месяца у вас состоится Северо-Западная продуктовая ярмарка, я собираюсь приехать. Может, тогда?»

— Мы работаем на ярмарке? – прошептала я Джейн.

— Стивен сказал, что оплата полторы ставки, так что да.

«Да, я в курсе. На самом деле тоже там буду. Я опять работаю в продуктовом магазине».

«Не верится, что снова тебя увижу», – ответил он.

«Да, будет здорово, – напечатала я и покосилась на Джейн. – И честно».

Учительница прочистила горло, глядя прямо на нас. Я попыталась вернуться в зал, к важному настоящему моменту. Ларк устроился на коленях у Джейн, чтобы спеть припев. Песня ему очень понравилась. «Приве-е-ет, всем привет… как я рад вас видеть…» Нова сидела рядом с учительницей, повторяя за ней каждое движение, и я подмигнула дочери. Она ответила мне полуухмылкой, которая показывала, что Нова очень гордится собой и ролью ведущей и счастлива, что мы с Джейн стали свидетелями ее успеха. Все поднялись для той части занятия, где нужно было исполнять фольклорный танец, и я подбросила Ларка в воздух вместе с остальными родителями и мысленно задалась вопросом, чувствуют ли мамы-спортсменки давление во влагалище при каждом подъеме. Они прыгали как ни в чем не бывало. Прыгали без конца. Как они умудряются так скакать и не обмочиться? Джейн наблюдала за другими матерями и отцами, и ее воодушевление, казалось, увядало с каждой песней. На самом деле неудивительно, что нахождение в такой компании могло оказаться для нее настоящим испытанием. Но она хорошо держалась, посылая детям глупые улыбки и притворяясь, будто знает слова песенок. Меня переполняла ответственность за нее, я задыхалась от любви.

Мы продолжали петь и трясти яйцами-погремушками. Когда рядом была Джейн, мозг не бомбардировал меня образами, как я случайно роняю Ларка или как Нова выбегает из здания прямо на проезжую часть. Я не видела, как отец пинает тебя, как твое тело складывается пополам, оборачиваясь вокруг стального носка его ботинка. Как он толкает меня в стену и со щелчком открывает еще одну пивную банку. Всегда еще одно пиво. Я улыбалась и пела.

Наконец учительница предложила нам лечь на пол и послушать колыбельную. Ларк использовал это время, чтобы бегать от одной розетки к другой, пытаясь коснуться смертоносного оборудования. Я позвала его, и он вернулся, крепко обнял и плюхнулся мне на живот. Нова устроилась рядом с Джейн, их бедра соприкасались. Мне нравилось лежать неподвижно, пока играла колыбельная – «баю-бай», – и эмоционально настраиваться на песню «До свидания»: «Скажи до свидания маме и папе, всем тем, кто заботится о тебе». Я прижала Ларка к себе и поцеловала его заостренный маленький подбородок. У сына еще были целы все молочные зубки, а щечки круглились, как у младенца. «До свидания, до свидания!» – кричал он мне в ухо снова и снова. Мой взгляд на мгновение пересекся со взглядом одного из отцов, и его глаза превратились в глаза Мясника. Я почувствовала горячий прилив крови к низу живота. Ларк обвил руками мою шею и объявил: