Книга Тень моей сестры, страница 113 – Дженюари Гилкрист

Энн Барт оказалась кругленькой коротышкой с необъятной грудью и отражающими свет очками, делающими невозможным прочесть ее взгляд.

Вооружившись лупой, она поднесла сережку к свету. Затем, зыркнув маленькими глазками на мое платье, башмаки, непокрытую голову, руки без перчаток и заметив на моем лице страх и отчаяние, она, как мне показалось, пришла к выводу, что раз я пришла к ней в такую рань, то наверняка попала в беду и соглашусь на любое предложение.

Закончив осмотр, она криво усмехнулась, обнажив кривые зубы.

— Если нет пары, то и говорить не о чем. А где другая?

— Потеряла, – покачала головой я.

— Жаль, – прищелкнула языком Энн. – Если бы было две, дала бы тебе хорошую цену, а одна мне не нужна.

Но возвращать мне сережку она не спешила. В подобную игру эта хитрая лиса явно играла с каждым отчаявшимся просителем, переступающим порог ломбарда перед отправлением первого поезда.

Я протянула ей исцарапанную, покрытую грязью ладонь. Точно не руку леди.

— Я уверена, что найдется ювелир, желающий использовать камень, не говоря уже о золоте.

— Но ведь деньги тебе нужны сейчас, верно я говорю? – прищурилась Энн.

Она знала, что я у нее в руках.

— Верно. Моя мать больна, и я должна… – начала я.

Энн молча пошла к прилавку. Все эти истории ее совершенно не интересовали. Ей нравилось торговаться и побеждать. Я едва не улыбнулась. Пусть получит удовольствие. Мне было нужно лишь два доллара на билет, и мне было безразлично, сколько она заплатит мне за этот бриллиант. Для меня его ценой была свобода.

Пока Энн копошилась за прилавком, я огляделась вокруг.

— Давайте попробуем договориться. Мне нужны пальто, шляпка и перчатки. Ну и, разумеется, деньги на билет, – я вопросительно посмотрела на нее.

Прошедшая ночь показалась мне бесконечной – я так и ждала, что в любой момент из темноты могут появиться фельдшер или охранник. Но и утро, когда тени посерели, полиловели, а затем и вовсе исчезли, не принесло мне пока что ничего хорошего.

Энн Барт посмотрела на меня сквозь сидящие на кончике носа очки. Я улыбнулась в ответ и не отвела взгляд. Я не собиралась покидать ломбард, не получив всего, что мне было нужно. Этой ночью во мне что-то надломилось. Возможно, я лишилась последних остатков человечности, а может быть, тонкая нить, связывающая меня с остальным миром, в конце концов оборвалась.

Я обрела свободу и была готова на все, чтобы не потерять ее снова.

— Если вы дадите мне все, что я прошу, обещаю никому не говорить о том, что была здесь, – твердо произнесла я.

Энн надолго замолчала, и я не могла понять, обдумывает ли она мое предложение или просто размышляет о том, что приготовить на завтрак.

— Вам повезло, – в конце концов произнесла она. – Пожалуй, я смогу отыскать вам кое-какую одежду. А потом – вас здесь не было. Ясно?

Она помогла мне переодеться в коротковатое и широковатое, но вполне приличное платье, присовокупив к нему белье, чулки, небольшую поношенную сумочку и снятую с собственной головы шляпку, которую я надвинула по самые уши. Когда я закончила, Энн окинула меня оценивающим взглядом. Я вспомнила вечер в Харевуде перед званым обедом, когда точно так же на меня смотрела Виктория – оценивая, прикидывая, критикуя. Как давно все это было! И теперь эта совершенно чужая Энн Барт была мне ближе, чем моя собственная сестра.