Книга Тень моей сестры, страница 58 – Дженюари Гилкрист

Две зеркальные половинки одного целого! Как мы с Викторией.

— Спасибо. Я только беспокоюсь, что не смогу найти выход, – улыбнулась я.

— Нажмите на эту кнопку, мисс, и я приду, – указала она на неприметный латунный выступ на стене. – Я буду помогать вам, пока не приедет ваша горничная.

— У меня не… То есть я хотела сказать, что наши слуги остались в Нью-Йорке, на случай если лорду Стэнли надо будет вернуться по делам, – я запнулась, не зная, как выкрутиться.

— Хорошо, миледи, – кивнула горничная. – Я скажу Дженни, чтобы она обслуживала вас. Когда вам принести поднос?

— Поднос?

— Ваш завтрак, миледи. Миссис Макмиллан завтракает у себя в комнате. Мне казалось, что вы тоже этого захотите.

Задумавшись на секунду, кто такая миссис Макмиллан и какое отношение это все имеет ко мне, я сообразила, что миссис Макмиллан – не кто иной, как сестра Уиффи Биба.

— Конечно. Спасибо. Буду не против. А в котором часу завтракает миссис… эээ… Макмиллан?

Я понимала, что выгляжу глупо. Не знать, в котором часу я предпочитаю завтракать? Но ведь никто до этого момента не интересовался моими предпочтениями. Никто и никогда. В Харевуде все, включая слуг, обращались с нами, как с детьми, наказывая за малейший проступок, а в Грейклифе нам постоянно давали понять, что мы путаемся под ногами Энни и миссис Вашингтон и мешаем им выполнять их «настоящие» обязанности.

— Миссис Макмиллан встает очень рано, а завтракать предпочитает ровно в восемь. Я принесу вам меню на всю неделю, но вы можете заказать все, что пожелаете, миледи.

Я издала звук, который, я надеялась, был воспринят как знак согласия, но следующий вопрос горничной буквально парализовал меня.

— А как насчет вечеринок?

— А-а-а… Что? Это возможно?

— Мероприятия распланированы на весь сезон, но есть несколько свободных вечеров. Если хотите, завтра я принесу вам расписание.

Расписание? Уиффи обещала мне, что пикник будет следовать за пикником, но я никогда не рассматривала возможность устроить свой собственный.

— Не желаете ли чего-нибудь еще? – спросила горничная, и я с трудом подавила в себе желание заплакать.

Горничная покинула комнату совершенно бесшумно. Все звуки словно поглощались высоким, как небо, потолком и роскошным ковром на полу. Одно из окон выходило на простирающийся сколько хватало глаз сад с увитой плющом и покрытой белыми цветами беседкой, за которым виднелся берег океана.

Добро пожаловать, шептали мне покачивающиеся на ветру головки роз.

Разница между Ньюпортом и Грейклифом была больше, чем между землей и луной.

Вспомнив о Грейклифе, я вздрогнула. Нет, я не хочу туда возвращаться. Пусть это лето длится бесконечно.

Вздохнув с облегчением, я упала на кровать, и мягкое пуховое одеяло заключило меня в свои объятия. По телу разлилось приятное тепло, и я почувствовала прилив энергии, зная, что здесь, в Ньюпорте, жизнь моя изменится.

* * *

На следующее утро, позавтракав, я отправилась на поиски Виктории и нашла ее стоящей в тени портика у главного входа.

Взгляд ее был устремлен вдаль, и я, воспользовавшись моментом, принялась изучать ее профиль. Даже солнечный свет в Ньюпорте казался более ярким, чем в Нью-Йорке, где он лишь отбрасывал тени. Здесь же в его золотых лучах Виктория прямо светилась. Сердце у меня сжалось. Она стояла всего в нескольких шагах от меня, но нас разделяли километры. Услышав стук моих туфель по мраморному полу холла, она не обернулась, а когда я положила руку ей на плечо, сделала вид, что не заметила этого.