Книга Тень моей сестры, страница 63 – Дженюари Гилкрист

Внезапно свет стал слишком ярким, звуки музыки – слишком громкими и фальшивыми, а платье – слишком тесным и сковывающим движения. Мне хотелось остаться с Джеком наедине – чувство, которого я никогда прежде не испытывала. Мое тело жаждало прикосновения его тела.

Музыка заиграла громче, а сердце забилось еще сильней. Я сбилась с ритма, потом еще раз. Рука Джека потянулась к моему лицу, но повисла в нерешительности в воздухе. Наклонив голову, я прикоснулась к его руке и словно почувствовала электрический удар.

И вдруг… Виктория, стоя ко мне спиной, протиснулась между нами и сжала ладонь Джека, которая только что ласкала мое лицо, с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.

— Я умираю от жажды. Добудь мне что-нибудь.

Молча кивнув, Джек водрузил на голову шляпу, и они с Викторией стали пробираться сквозь толпу. Когда они дошли до края площади, она на мгновение оглянулась, и я увидела в ее глазах ненависть. Может быть, мне это показалось, но все же я вздрогнула всем телом.

Я сидела за металлическим столом в тени дома, ощущая дующий с моря горячий ветер. Стол был завален листами бумаги, поверх которых лежали пустой конверт и ручка. Я постоянно порывалась написать ответ нашей кузине Деборе, письма которой горкой возвышались передо мной, но никак не могла заставить себя сделать это. Дебора осталась где-то там, в другом месте и другом времени. После приезда в Ньюпорт как-то незаметно Америка стала моим домом.

Оторвавшись от бумаг, я стала наблюдать за Джеком, стоящим возле низкого забора, окружающего загон для лошадей, и указывающим рукой на кормушку. Он разговаривал с другим конюхом. Потрепанная шляпа отбрасывала тень на лицо Джека, и я могла видеть лишь выпуклость его щеки и безмолвное движение губ. Обернувшись, Джек посмотрел в мою сторону, и я, хоть и знала, что он не может рассмотреть меня на таком расстоянии, непроизвольно подняла руку, приветствуя его. Мое лицо тут же запылало – как, должно быть, по-детски выглядит этот жест в его глазах! Джек поднял руку в ответном приветствии, и так же поступил другой конюх, но тот сразу же вновь отвернулся к лошадям, в то время как Джек продолжал смотреть на меня.

Приятный океанский бриз остудил мое разгоряченное лицо, и я закрыла глаза от избытка чувств. Жизнь в Нью-Йорке была настолько лишена удовольствий, что, когда подобные моменты наступали, я цеплялась за них бесстыдно, безрассудно и без малейших угрызений совести.

Я чуть повернула голову и увидела Викторию, стоящую на краю утеса. Она держала за руку какого-то высокого незнакомца, и до меня донесся свойственный только ей звонкий смех Виктория указала в сторону дома, и мужчина, всматриваясь, приложил другую руку козырьком ко лбу.

Я нахмурилась. Может, это просто заблудившийся турист? Нет, поведение Виктории намекало на нечто иное. Прищурив глаза, я наблюдала за тем, как мужчина, поцеловав Викторию в щечку, снял шляпу и направился вниз по склону, а она, помахав на прощание рукой, послала ему вслед воздушный поцелуй. Когда он скрылся из виду, Виктория мелкими шагами пошла по усыпанной гравием дорожке по направлению к дому. Я недоумевала: кто был этот мужчина и что сестра делала там, на краю утеса?

В последнее время я почти не видела Викторию. Во время вечеринок она обычно куда-то исчезала и возвращалась с пылающими щеками почти к самому завершению. Дни она проводила в розовом саду, рисуя, как она уверяла, но брызжущая из нее по возвращении домой энергия заставляла мое сердце трепетать.