Книга Дом кости и дождя, страница 102 – Габино Иглесиас

— Отлично, – сказал Бимбо. – Так тому и быть.

— Постойте, – сказал Пол. – Я приехал сюда с Гейбом. Если я останусь там в одиночестве, то мне может понадобиться машина.

— Можешь взять мою, – сказал Бимбо. – Я поеду с Габи в фургоне, если Таво его приведет.

— А если нет?

— Это же Таво, чудак. Приведет, не сомневайся, – сказал Бимбо. – И надеюсь, что сделает он это очень скоро. Если Рауль сегодня отправится на риф, то после захода солнца.

—

Властелин перекрестков

Караульная будка Дьявола

В Ла-Перлу

Вырубить его нахер

Признание и обещание

Двадцать минут спустя мы получили эсэмэску от Таво. Он ждал нас на улице. В фургоне.

Фургон был белый и показался мне знакомым. Когда я забрался внутрь, меня осенило: этот фургон принадлежал Бето. Нужно будет спросить у Таво, как фургон попал к нему. Бето, наш общий друг, помогал подружке Таво перевозить ее ударные инструменты на музыкальные мероприятия, а также оборудование своего отца на собрания татуировщиков, проводившиеся в разных местах острова. Но пользоваться фургоном он никому не разрешал.

В машине пахло плесенью, и у нее не было рессор. Задняя часть фургона представляла собой пустое пространство, и я задумался: как мы сможем держать там Рауля под контролем. У нас не было ни веревок, ни клейкой ленты и ничего другого. Мы не подготовились, рассчитывая только на дерьмовый план и cojones, сочетание, которое превращало все это мероприятие в миссию с самоубийственным исходом. Что ж, по крайней мере, у нас будут наблюдатели не только на воде. Я был рад, что с нами на сей раз Таво и Пол.

Я вытащил телефон из кармана и отправил Таво сообщение: «Все в порядке? Где ты добыл эту хрень?»

Я смотрел на экран, пока он не потемнел. Ответа не последовало. Это ничего не означало. Или могло означать все. Я почувствовал, как что-то скользкое вкралось в мои мысли, что-то холодное и мокрое. Я помотал головой, зная, что всякие скользкости не по ее части, и посмотрел в окно, чтобы заполнить мою голову чем-нибудь иным. Не получилось. Эта вещь оставалась на прежнем месте. Почему я так перепугался? Мы затеяли глупое и опасное дело, но рядом находились мои братья. В какие только переделки мы не попадали. Мы…

Генри.

Блядь.

Все это происходило на основе информации, полученной нами от Генри. Я знаю, что в наркоманию существует немало путей. То же самое и с бездомными. Черт побери, любой человек в мире пребывает где-то между тремя и десятью плохими решениями, которые ведут его к потере всего. Нет, проблема была не в том, что Генри почти постоянно находился под кайфом и бродил по улицам с венами, наполненными теплыми видениями. Проблема состояла в том… нет, проблема именно в этом и состояла. Насколько можно было верить ему? Все, что упустил Генри, любая маленькая деталь, которую он мог забыть, могла привести к нашей гибели.

— Ты помалкиваешь, – сказал Бимбо. – А значит, ты о чем-то думаешь. О чем бы ты ни думал, забудь об этом. Мы здесь, чтобы сделать кое-что, а не думать об этом. –  Я не ответил, но его слова были просто нелепы. Бимбо помолчал с полминуты, потом снова заговорил.

— Слышь, чувак, – сказал он. – Извини, что подставил тебя. Это было глупо. Я хочу, чтобы все эти скоты сдохли, и иногда ничто другое мне просто не идет в голову, так что извини меня за отсутствие всех тех продуманных планов, которые, по твоему мнению, у меня должны быть. Хорошо?