Книга Дом кости и дождя, страница 99 – Габино Иглесиас

Слова женщины, как и всегда, звучали загадочно. Разговаривать с ней было все равно что пытаться разгадать головоломку, а Наталия уже знала, что слова женщины снова и снова ложатся на свои места как для нее, так и для ее матери. Она подумает над словами Гейба и непременно найдет способ помочь ему. Она хотела, чтобы он был рядом, когда начнутся перемены, о которых говорила эта женщина.

Наталия встала, поблагодарила женщину и ушла. Она научилась не спрашивать о платеже за услуги. Когда этой женщине что-то требовалось, она говорила об этом. Если нет, то после сеанса отправляла ее домой.

На обратном пути Наталия медленно вела машину, вглядываясь в повреждения, нанесенные Марией: разбитые окна, поваленные деревья. Повсюду лужи солоноватой воды. Уничтоженные растения. Лежащие на земле провода силовых линий. Все это сгниет к приходу следующего урагана. Наталия хотела уехать отсюда. Она хотела жить в чистом месте с ухоженными улицами и меньшей преступностью.

«После урагана лучше всего не выходить из дома».

Эти слова снова пришли к ней, как и всегда. Габи тоже советовал ей оставаться дома. А еще он сказал, что вечером едет в Ла-Перлу. И что они говорили с Генри.

Что-то щелкнуло в голове у Наталии. Она включила поворотник и свернула в какой-то переулок. Она объехала квартал, а потом направилась в Старый город. Она не знала, сможет ли помочь, но у нее родилась одна мысль.

—

Воссоединение братьев

Мрачно и сыро

У кого яйца покруче

Неустойчивый желтый свет

Фургон

Я припарковался в двух кварталах от дома Бимбо. Баррио-Обреро не принадлежит к числу ухоженных районов, к тому же ураган и тут немало поработал. Улица Бимбо обычно выглядела как и все остальные в районе: узкая, грязная, застроенная маленькими домами, стоящими чуть не друг на друге, повсюду натянутые провода и ухабистые тротуары, по которым не пройти, потому что на них стоят машины. Мария в клочья разорвала электролинии, содрала старую краску с домов, уничтожила все растения, сорвала все матерчатые маркизы и много металлических, оставила их приколоченными к домам в путаном хаосе, напоминавшем свалку выброшенных скелетов странных животных.

Мы с Полом подошли к дому Бимбо, поднялись на крыльцо, чувствуя при этом, как ходит под ногами каждая расшатанная ступенька. Бимбо открыл нам дверь – мы и постучать не успели. Стенания ступенек предупредили его о нашем приходе.

Он замер, увидев Пола. Я был так рад, что Пол решил помогать нам, что даже не подумал, как на это прореагирует Бимбо.

Но на лице Бимбо не было видно ни злости, ни ненависти. Вместо них улыбка раскрыла его рот, и они обнялись. Они даже не стали вспоминать тот день на стене Эль-Морро. Как только мы вошли, они начали говорить об урагане, расспрашивать друг друга о пережитом.

Когда мы вошли в крохотную общую комнату дома Бимбо, там уже стоял Таво. Он слабо улыбнулся и сел на диван. Пол присоединился к ним. Бимбо взял один из трех стульев, стоявших под маленьким круглым столом между общей комнатой и кухней, и сел, присоединяясь к ним.

В комнате было мрачно и влажно, пахло немытыми телами и пропитавшим все сигаретным дымом. Я подумал, не курит ли Альтаграсия. Она явно сидела в комнате Бимбо, потому что дверь туда была закрыта и сквозь щель в пороге оттуда проникал желтоватый свет. Я хотел, чтобы здесь стоял ее запах, потому что, если это был запах матери Бимбо, то это означало, что мы вдыхаем дым, который когда-то побывал в легких мертвой женщины.