Книга Дом кости и дождя, страница 136 – Габино Иглесиас

Потом она увидела призрака, стоявшего у стола. Этот призрак был похож на сон, на картинку, нарисованную воображением какого-нибудь человека, но никак не на реального призрака. Это был друг, которого они потеряли. Он поговорил с ней, но его голос звучал как голос взрослого человека в очках. Альтаграсия даже подумала, что друг Бимбо каким-то колдовством сочиняет этого призрака, чье послание она передала, прежде чем вернуться в свою комнату.

Как только Бимбо и его друзья ушли, Альтаграсия позвонила брату и все ему рассказала. Потом она закурила сигарету и собиралась уже сесть у окна, когда услышала чьи-то шаги на лестнице.

—

Ночь знает все

Застрявший на заднем сиденье

Добавляя трупы в список

История братства

Гордись, Мария

На улице потемнело в сравнении с тем временем, когда мы вернулись в дом Бимбо с похищенным Раулем, ночь словно знала, что мы опять выходим в нее, и хотела что-то доказать. Я один раз слышал от кого-то, что мы вовсе не боимся оставаться одни в темноте, напротив, в темноте мы боимся вовсе не того, что мы одни, а того, что мы не одни; именно это я и чувствовал, несмотря на ту помощь, которую мы вроде бы должны были получить благодаря тем молитвам и Альтаграсии. Я не боялся призраков, но знание о существах, обитающих на рифе, и о том, что эти существа могут переходить на землю, вовсе не радовало воображение. Меня одолевало то чувство, которое я испытывал каждый раз с приближением урагана: я заперт с каким-то злом в одном крохотном помещении, и мне негде укрыться от него, некуда бежать. Ничто не дает тебе такого чувства свободы, как возможность взглянуть на океан, и ничто не вызовет у тебя большего ощущения ограничения твоей свободы землей, чем знание того, что ты намертво привязан к пятачку зелени в окружении бескрайней голубизны.

Бимбо сидел за рулем, Таво – на переднем пассажирском сиденье. Я был затиснут на крохотное заднее сиденье. Бимбо был полным, а Таво – высоким, а потому им обоим приходилось сдвигать свои сиденья назад, отчего у тебя сзади начиналась клаустрофобия. Здесь было получше, чем в самом фургоне, но ненамного.

Мы уже пересекли мост Дос-Эрманос, а никто еще не сказал ни слова.

— Ты и в самом деле думаешь, что это сработает? – наконец спросил Бимбо.

Таво кивнул.

— Я думаю, это единственное, что может сработать, а если мы будем выжидать, эти твари нас достанут. Если не они, так за нами придет Эль Брухо. Однако если мы нанесем удар прямо сейчас и дадим знать этим… рыбам, что ситуация изменилась, – это единственный путь вперед.

Когда Таво сказал, что у него есть план, я почувствовал себя счастливым… или как еще можно назвать то чувство облегчения, которое ты испытываешь, сидя в комнате с мертвецом, имеющим жабры, и в ожидании, что к тебе вот-вот заявятся обитающие за рифом монстры, жаждущие полакомиться твоей плотью.

Все планы Бимбо с треском проваливались, но то, что предложил Таво, его воодушевило.

Таво сказал, что единственный способ не допустить, чтобы эти существа и Эль Брухо закопали нас на шесть футов под землю, это вернуться в Ла-Перлу, убить Эль Брухо, а потом – устранить Папалоте. Таво сказал, что Эль Брухо будет искать своего напарника, и если он хоть вполовину стоит того, что о нем говорят, то быстро найдет нас. Убить Папалоте, а потом увезти его на риф – это единственный способ для нас не допустить, чтобы живущие там монстры пришли за нами.