Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 136 – Габино Иглесиас

— ¿Quе́ pedo con el gringo?

— El gringo se hizo comida de coyote.

— ¿Neta?

— Mario le metiо́ plomo en la cabeza^[331].

Марта посмотрела на меня.

— ¿Por quе́ te chingaste al gringo?

— El gringo me quería chingar a mí^[332].

Марта улыбнулась.

— Pues quе́ bueno que te lo chingaste primero^[333].

Может быть, она флиртовала со мной. Может быть – нет. Мне было все равно. Ее лоснящаяся кожа и мышцы были лучшим, что я видел за последнее время. Даже ее татуировки выглядели сексуальными и таинственными. Я подумал о Мелисе, о том, что, может быть, через несколько месяцев я расскажу ей об этой ночи, когда некая женщина, которая, сжав своими бедрами мою голову, вполне могла сплющить ее, флиртовала со мной.

Марта шла впереди. Мы вошли в бар через задний вход.

В воздухе висели тяжелые запахи пота и алкоголя, они смешивались с табачным дымом и горько-сладким запахом травки. Ничего этого я почти не замечал.

Но Ла Рейну я увидел, она говорила с какими-то чуваками у стойки. Ее улыбка заставила их расположиться потеснее. Она увидела нас и подошла. Наше присутствие ее вполне устраивало, ничего другого ей и не требовалось. Она долго обнимала Хуанку. Музыка била по барабанным перепонкам. Жара и влажность одержали победу в сражении, которое они вели с кондиционерами. Она наклонилась и обняла меня. Есть такие милые люди. Она была выше меня и пахла ванилью, клубникой и текилой. Ее объятие застало меня врасплох, но мои руки вспорхнули, и я обнял ее в ответ. Что-то соединяет затраханных граждан этого мира. Страдания делают нас одной семьей. Эта женщина, вероятно, подвергалась дискриминации не меньше, чем я. Трансгендерная женщина и смуглокожий мужчина. Это было прекрасно и странным образом утешительно.

Ла Рейна отстранилась от меня. Ее глаза были влажны. Я вообразил ее с Омаром, оба улыбающиеся, как на фото в доме Маргариты. Я почти понял ее слезы. Она поправила на себе платье цвета мяты и сказала Марте, чтобы постояла в баре, пока ее не будет.

Когда мы вошли, Дон Васкес сидел, облокотившись о стол. На нем была серая гуайабера и хаки. Два человека за его спиной сменились – в прошлый раз были другие. Один из них размерами был с Освальдито. Округлый кожный клапан, свисавший с подбородка, частично закрывал его бороду. Он казался неподвижным. Другой был крупным человеком с брюшком, но кучей мускулов. Он был высок, волосы по бокам головы у него поседели. Оба были облачены в черное. Этот цвет гармонировал с автоматами АК, висевшими у них на плечах.

— Mi querido Juanca, – сказал Дон Васкес, отпуская его из объятий. – Как все прошло? Где мистер Брайан?

— Марио отправил его потанцевать с La Huesuda.

Дон Васкес повернулся ко мне:

— Как называют смерть в тех краях, откуда ты родом, Марио?

— Ее там называют La Muerte, но моя мать всегда называла ее La Huesuda.

— Значит, твоя мать была мексиканкой?

— Нет. Мой отец был мексиканцем. В моей жизни он мало что значил, но матери он кое-что оставил. В основном слова и еду.

На секунду я задумался, почему он говорит по-английски. Но тут же вспомнил, что Ла Рейна, вероятно, плохо знает испанский, а если и знает, то, вероятно, недостаточно, чтобы воспринимать быструю, долгую речь со множеством сменяющихся предметов.

— Понятно. Что ж, Марио, здесь, в Мексике, у смерти очень много имен: La Huesuda, La Dama de la Guadaña, La Veleidosa, Doña Huesos, La Flaca, La Pálida, La Niña Blanca, La Catrina, La Jodida, La Patrona, La Tiesa, María Guadaña, La Seria, La Rasera^[334]… список неполный. Имеет значение лишь то, что она повсюду. Мы знаем, что она может прийти за нами в любое время, а еще она может оказать нам услугу и убрать кого-нибудь с нашего пути. Смерть не так уж и плоха… вернее, плоха не всегда. Иногда она помогает, а иногда приходит за нами. Я за свою жизнь видел ее очень много раз. Я так долго был вблизи нее, что могу чувствовать ее запах, ее присутствие в воздухе. Может быть, причина в том, что вы производили какие-то действия, но, может быть, и потому, что она хочет потанцевать с вами. Я хочу дать вам кое-что такое, что она будет держаться подальше от вас. Вы возьмете это средство с собой, и все будет в порядке.