Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 137 – Габино Иглесиас

Дон Васкес похлопал меня по плечу и подошел к своему столу. Я смотрел, как он идет, и вспоминал Глорию. Он сказал, что La Huesuda – его партнер, но его партнером явно был и дьявол. Может быть, в его сознании они соединились в одно? В этом предположении был некоторый смысл. Я не знаю, что Глория сделала с Родольфо, но ее стараниями он воскрес из мертвых, а мы получили защиту от него…

Дон Васкес открыл верхний ящик своего письменного стола и вытащил что-то из него, потом вернулся и протянул мне маленькую статуэтку Santa Muerte. У этой черной фигурки были все надлежащие аксессуары, от мантии до косы.

— Держи ее в кармане. Она тебя защитит. А когда доберешься до дома, предложи ей что-нибудь.

Потом Дон Васкес спросил Хуанку про деньги, и Хуанка отдал ему спортивную сумку. Дон Васкес не стал ее открывать, он поставил сумку на свой письменный стол и приказал двоим, стоявшим у стены, отсчитать шестьсот тысяч долларов и положить их в меньшую сумку.

— Я знаю, мы говорили о двух сотнях на каждого, но вы получаете и долю Брайана. Делите их, как сочтете нужным. А маленькая прибавка вам не помешает, правда?

Он улыбнулся, высунул язык и провел им по губам. Язык у него был не розовый, а насыщенного темно-фиолетового цвета.

Двое охранников принесли откуда-то маленькую машинку и принялись засовывать в нее стодолларовые купюры. Машинка гудела, как пчелиный рой. Дон Васкес сказал Рейне найти для нас сумку. Она вышла из кабинета и почти сразу же вернулась – в руках у нее был розовый рюкзак с изображением мыши на велосипеде.

— Вы знаете, что должно случиться теперь?

— Знаем, Дон Васкес. Мы должны исчезнуть. Вы можете не беспокоиться на этот счет.

— Я это знаю, Хуанка. Просто я хочу убедиться, что Марио понимает: он должен превратиться в призрака. Ты это понимаешь, Марио?

В голосе Дона Васкеса слышалась теперь угроза, отчего он прозвучал на октаву ниже.

— Я знаю, Дон Васкес. Как только мы вернемся, я оставлю Остин.

— Хорошо. Ты же понимаешь – это куча денег. Большинство людей таких денег в жизни не видели. Используйте их на что-нибудь хорошее, ладно?

Что-нибудь хорошее. По пустыне были разбросаны трупы, среди которых бродит живой мертвец с кусками человеческого мяса в зубах, но теперь Васкес рекомендовал мне потратить эти деньги на что-нибудь хорошее. Потом я вспомнил о Брайане, об осколках его черепа, которые теперь служат его последней подушкой. Херня такая, что принять ее никак не получается.

— Это то, что делаете вы со своими деньгами, Дон Васкес? Используете их на что-нибудь хорошее?

Глупо было говорить ему эти слова, но когда посмотришь в лицо смерти и уйдешь живым, то количество всякой срани, которую ты готов принять, резко уменьшается.

Дон Васкес улыбнулся и подошел ко мне, я почувствовал его холодные пальцы у себя на затылке.

— Я делаю то, что должно быть сделано, – сказал Дон Васкес. – Бо́льшую часть моей жизни я занят этим. Ты здесь, потому что ты потерял дочку. Избавь меня от своего суда, иначе мне придется судить тебя своим.

Вот оно. Его холодный тон и красноречивый ответ обескуражил меня, а его угроза поразила меня, как самая реальная вещь, какие я слышал. Я проглотил слюну.

— Я потрачу мои деньги на что-нибудь хорошее, Дон Васкес.

Он улыбнулся.

— Хорошо.