Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 141 – Габино Иглесиас

— Добро пожаловать в Соединенные Штаты Америки, cabrо́n. У вас есть что-нибудь, подлежащее декларированию?

— Да, у нас более полумиллиона долларов в махоньком розовом рюкзачке.

— Ха-ха. Chinga tu madre, güey. No juegues con mi dinero^[337].

Дверь поднялась, и мы выехали на улицы Эль-Пасо. Они казались гостеприимными в своей пустоте, словно асфальтированное обещание лучшего.

До дома Хуанки мы доехали молча. Он припарковался, мы вышли, потянулись.

— Я брошу рюкзак в мою машину. Потом мы можем посетить ванную, заправиться и пожрать что-нибудь, а потом доставить наши задницы в Остин.

— Эта часть твоего плана всегда была лучшей.

Мы взяли перекусить в магазинчике при заправке, когда заехали туда пополнить бензобак. Хуанка купил красную сумку с нарисованными на ней мультяшными машинками. В магазинчике стояли громадные статуи Девы Марии Гваделупской, они стояли под постерами Джона Уэйна^[338]. Я взял пакетик с маленькими пышками и еще одну баночку растворимого кофе, который обещал вкус ванили. Я помню, Мелиса говорила мне, что такие вещи закупоривают вены, разрушают печень, уничтожают желудок. Я с нетерпением ждал долгого путешествия с ней в машине. Я с нетерпением ждал спектаклей, которые она будет разыгрывать, беря двумя пальцами меню в «Уэффл-Хаусе» и корча рожи, как она потом берет салфетку и начинает протирать приборы, когда нам приносят заказ.

Когда мы выехали на Ф-10, небо перестало быть черным. Хуанка повозился немного со своим телефоном, и мы стали слушать странный альбом, в котором за прекрасными, наложенными один на другой голосами слышалось гудение дронов.

— Мы что слушаем? – спросил я.

— Нечто такое, что позволяет мне расслабиться, но я могу найти тебе Хуана Габриэля, если хочешь.

— Нет, меня устраивает. Так что мы скажем Стефани?

Хуанка долго смотрел на меня, прежде чем ответить.

— Мы скажем ей правду – он умер в пустыне, когда мы отстреливались от этих говнососов. Пуля попала в него. Она знала, что это рискованно. Васкес считает, что смерть Стьюи и Кевина поможет ей пережить горе, облегчит глотание этой таблетки, ты меня понимаешь. Мы дадим ей сорок семь тысяч и назовем это подарком от Васкеса. Ну, ты понимаешь, если ты не против.

Сорок семь тысяч долларов. Вероятно, Стефани таких денег в жизни не видела.

Я допил кофе, у которого был вкус холодной задницы с намеком на запах ванили, и съел половину крохотных пончиков. Я был уверен, что кофеин и сахар не дадут мне уснуть, пока мы не доберемся до Остина, но голоса из приемника проникали в мой мозг и тихонько укачивали меня.

В какой-то момент я, вероятно, все же уснул, потому что следующее, что я знаю, – Хуанка трясет меня, будит и мы подъезжаем к дому Брайана.

— Твоя доля в сумке. – Хуанка кивнул в сторону заднего сиденья. Оно казалось непривычным в отсутствие Брайана, свернувшегося там, как тряпичная кукла. Я вышел из машины, открыл заднюю дверь, достал с сиденья мою сумку и красный рюкзачок с машинками на нем. Моя рука нащупала что-то холодное и жесткое. Я поднял мою сумку и увидел, что там.

Пистолет Брайана.

Моя рука инстинктивно ухватилась за выпуклость в моем левом заднем кармане. Бумажник Брайана все еще лежал там. Мой мозг воссоздал эту сцену в бесконечном повторе: я нажимаю на спусковой крючок. Брайан падает. Ночь смотрит на происходящее безразличным взглядом. Я переворачиваю его и беру бумажник.