Книга Внезапная смерть, страница 109 – Дэвид Розенфелт

— Не заканчивайте ещё одну жизнь — на самом деле только начинающуюся — жизнь, полную таких надежд. — Я указываю на Кенни. — Этот человек заслуживает того, чтобы вернуть себе свою жизнь. Спасибо.

Я никогда не произносил заключительную речь, не будучи уверенным, что всё испортил, и комментарии Кевина, Лори и Кенни не проникают сквозь этот пессимизм. Думаю, я чувствую это потому, что это был мой последний шанс повлиять на присяжных, и теперь всё полностью в чужих руках.

Харрисон решает изолировать присяжных на время их обсуждения и после того, как дал им наставления, отправляет приступать. Теперь я беспомощно жду, когда двенадцать граждан решат судьбу человека, которого я считаю невиновным. Я также жду, столь же беспомощно, когда Лори решит, уйти ли ей из моей жизни.

Достаточно сказать, что я не в радостном настроении.

* * * * *

КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК РЕАГИРУЕТ ПО-РАЗНОМУ на стресс ожидания приговора присяжных. Я становлюсь раздражительным и невыносимым, огрызаясь на всех, кто задаёт любые вопросы о процессе. Я также становлюсь нехарактерно суеверным, живя по давнему списку идиотских ритуалов, которые сделали бы жизнь невыносимой, если бы я практиковал их на постоянной основе. Например, боясь разозлить богов правосудия, я не делаю ничего, что хотя бы отдалённо напоминает незаконное. Я не превышаю скорость ни на километр, не перехожу улицу в неположенном месте, даже не включаю громко музыку в машине.

Моё другое качество в такие времена прекрасно сочетается с первыми двумя. Я также становлюсь затворником, и любой, кто провёл со мной время в ожидании вердикта, считает мою отшельническую натуру хорошей вещью.

«Стресс в ожидании вердикта» ещё сильнее обостряет ипохондрические наклонности Кевина, что немало говорит. На этот раз это происходит быстрее, чем обычно: когда судья Харрисон отправляет присяжных на совещание, Кевин буквально не может встать вместе с нами, чтобы выйти из зала суда. Он решает, что у него дегенерировал диск L4-L5, причём за одну ночь, и ему нужен спинальный фьюжн. На самом деле ему нужна пересадка головы, но мы с Лори вынуждены почти нести его до машины.

Усугубляет ситуацию то, что мой пессимизм разделяет и большое количество телевизионных экспертов, освещающих этот процесс. Я бы сказал, что трое из каждых пяти человек в Америке сейчас работают в роли телекомментаторов по этому делу. Большинство считает, что защита надеется на «висящий» присяжных, поскольку это было бы не проигрышем и дало бы нам больше времени расследовать Бобби Полларда.

Я на самом деле прошу Лори и Сэма продолжать копать под Бобби на тот случай, если мы проиграем и нам придётся обжаловать. Прискорбный факт заключается в том, что даже выигранная апелляция займёт годы и навсегда разрушит футбольную карьеру Кенни.

Лори разговаривала с тремя членами защиты из той команды, все они были в ресторане той ночью, но не с нападением, когда обсуждался пакт. Один из них помнит, как Бобби рассказывал ему об этом, и его удивило, что Бобби, казалось, воспринял это так серьёзно. Этот человек должен стать надёжным свидетелем на том, что я надеюсь, будет предстоящим процессом против Бобби.

Искушение оценить присяжных, попытаться угадать, что они думают, непреодолимо. Я никогда не делаю этого вслух, потому что это одно из моих суеверий, но это, безусловно, стучится в моей голове достаточно громко.