Книга Внезапная смерть, страница 17 – Дэвид Розенфелт

Я беру подушку у Лори и следую за ней на улицу. Тара плетётся следом; она явно считает этот «разговор» потенциально более занимательным, чем игру «Никс». Мы ничего не говорим, пока располагаем одеяло и подушки, чтобы смотреть на чёртово затмение. Я так сосредоточен на том, что будет сказано, что если бы солнце и луна столкнулись, я бы не заметил.

— Небо чистое, мы должны увидеть его очень хорошо, — говорит она.

Неужели она сначала будет вести светскую беседу? Я проглатываю ком в горле.

— О чём ты хотела поговорить? — спрашиваю я.

— Энди… — так она начинает, что уже плохой знак. Я единственный здесь, кроме неё, поэтому, если она чувствует необходимость уточнить, с кем разговаривает, это должно означать, что то, что она собирается сказать, очень важно.

— Энди, ты знаешь, что мои родители разошлись, когда мне было пятнадцать.

Я жду, не говоря ни слова, отчасти потому, что знаю о разводе её родителей, но главным образом потому, что хочу, чтобы это закончилось как можно быстрее.

— Мой отец получил опеку просто потому, что моя мать не оспаривала это. Она больше не хотела семьи — я не знаю почему, и это не имеет значения, — и он облегчил ей задачу. Он нашёл работу здесь и забрал меня с собой. Один день я жила в Финдли, а на следующий — уже нет. Я буквально даже не попрощалась с друзьями.

Она делает глубокий вдох.

— И я никогда не возвращалась. Ни разу. Даже не позвонила. Моя мать умерла пять лет назад, и я не видела и не разговаривала с ней. Так она хотела, и меня это устраивало.

Голос у неё срывается, когда она говорит это, и не нужно быть проницательным аналитиком, чтобы понять, что на самом деле её это не устраивало.

Она продолжает:

— В процессе я отрезала себя от друзей, от своего парня того времени, ото всех. Я уверена, что они, должно быть, слышали, куда я уехала, но у них не было возможности связаться со мной, и я, конечно, никогда не связывалась с ними. Я даже не рассматривала такой возможности.

— До этих выходных, — делаю я свой первый словесный вклад.

Она кивает.

— До этих выходных. Я нервничала перед возвращением, но когда я увидела, как это было для тебя — вернуться в этот дом… я знаю, это другое, потому что ты никогда не уезжал из этого района… но это придало мне дополнительную мотивацию.

— И это было прекрасно, — продолжает она. — Лучше, чем я могла себе представить. Не только встречи со старыми друзьями, хотя это было здорово. Дело было в возвращении домой, в восстановлении связи с тем, как я стала той, кто я есть. Я даже встретила трёх кузенов, о существовании которых не знала. У меня есть семья, Энди.

— Это здорово, — говорю я.

— Меня потрясло, какое влияние всё это на меня оказало, Энди. Когда я проезжала мимо своей начальной школы, я расплакалась.

Это воздействие и последующие эмоции видны как на ладони, и мне её жаль. На мгновение я даже перестаю думать о себе и о том, как то, что будет сказано, повлияет на меня. Но только на мгновение.

— У меня был парень по имени Сэнди. Сэнди Уолш.

— О-о, — невольно говорю я.

— Он бизнесмен и что-то вроде невыборного консультанта при городе.

— Женат?

— Менее значительный вопрос трудно себе представить, — говорит Лори, — но нет, он не женат.

Я просто больше не могу выносить этой неизвестности.

— Лори, — говорю я. — Я немного нервничаю из-за того, к чему всё идёт, а ты знаешь, как я хочу посмотреть затмение, так что ты можешь перейти к сути?