Книга Внезапная смерть, страница 22 – Дэвид Розенфелт

— Вот что случается, когда я не разминаюсь, — говорю я.

— Сколько времени вам понадобится, чтобы разогреться?

Я пожимаю плечами.

— Думаю, я буду готов примерно к следующему затмению. Что у вас на уме?

Что у него на уме, конечно, Кенни Шиллинг. «Джайентс» оказались в неловком положении, заключив с ним огромный контракт, достойный звезды, за две недели до его ареста за убийство. Не совсем мечта пиарщика.

Но Симмонс говорит, что «Джайентс» поддерживают его, финансово и иным образом, и на самом деле платят ему зарплату, пока он имеет дело с обвинениями.

— Он прекрасный человек и ни разу не доставил нам проблем с тех пор, как мы его выбрали на драфте.

— И он пробегает сорок ярдов за 4,35, — указываю я.

Он кивает в знак правдивости этого утверждения.

— Конечно. Мы футбольная команда. Если бы он был сложен как я или бросал мяч как вы, мы бы не разговаривали.

— Я всё ещё не уверен, почему мы это делаем, — говорю я.

— Потому что мы можем быть вам полезны, — говорит он. — У лиги и «Джайентс» есть значительные службы безопасности. Возможно, у нас может быть лучший доступ к определённым людям, чем у вас. Мы готовы сделать всё возможное, в разумных пределах, конечно.

— А взамен? — спрашиваю я.

— Мы бы хотели знать заранее, если ситуация примет такой оборот, что организация будет смущена.

— С уважением к адвокатской тайне.

Он юрист; он знает, что я не буду раскрывать больше, чем положено.

— Конечно.

Мы обмениваемся рукопожатиями по поводу сделки, на которую я соглашаюсь, поскольку не отдал абсолютно ничего и получил кое-что взамен. Я решаю проверить его сразу же.

— Можете достать мне список игроков, с которыми Кенни был ближе всего?

— Я велю нашим людям приступить к этому. Мы также распространим информацию, что они должны поговорить с вами, но, конечно, мы не можем их заставлять.

Я продвигаюсь немного дальше.

— Вообще-то, вы проводите много личных исследований игроков перед драфтом, не так ли?

— Вы бы удивились, как много.

— Тогда я хотел бы всё, что у вас есть на Кенни.

— Без проблем, — говорит он.

Мне начинает нравиться это чувство власти.

— Есть шанс, что вы сможете получить информацию, которая есть у «Джетс» на Троя Престона?

— Я попробую. Думаю, эта информация может быть полезна. Не знаю подробностей, но, полагаю, Престон был проблемным.

Я настаиваю на дополнительной информации, но он заявляет, что не располагает ею. Я благодарю его за время, затем поворачиваюсь и с победным видом рысцой бегу к боковой линии, представляя, как толпа ревёт, приветствуя мой потрясающий пас на тачдаун.

У меня очень богатое воображение.

Когда я возвращаюсь в офис, меня ждёт Таня Шиллинг, жена Кенни. Я просил Эдну назначить с ней встречу, но, по своему обыкновению, забыл об этом.

Таня — поразительно красивая молодая женщина, и она излучает силу, которая противоречит её маленькому росту.

— Мистер Карпентер, я знаю, вы слышите это от каждого вашего клиента, но я всё равно скажу: Кенни невиновен. Он просто не мог этого сделать.

Я знаю, что она говорит мне правду, такой, какой её видит, но это не делает её истиной.

— Его ждёт тяжёлая борьба, — говорю я.

Она кивает.

— Позвольте рассказать вам историю о Кенни. Когда ему было восемь лет, он проснулся утром в своей квартире и увидел там полицию. Его мать засунула руку под кровать и ночью её укусила змея соседа. Та сбежала и каким-то образом пробралась в квартиру Шиллингов. Полиция спросила её, почему она не позвонила им ночью, когда это случилось, и она сказала, что в темноте предположила, что её укусила крыса. Вот в таком районе вырос Кенни. Так что трудные испытания его не пугают; они — история его жизни.