Книга Внезапная смерть, страница 50 – Дэвид Розенфелт

По крайней мере, пока Винсу нечего сказать, потому что у него во рту застрял гамбургер. У всех нас — Лори, Пита, Винса, меня — разные причины, почему «Чарли» наш любимый ресторан. Причина Винса в том, что когда он заказывает гамбургер, они не предполагают, что он хочет его с сыром. В других ресторанах начинают с чизбургера, и это то, что вы получаете, если специально не попросите убрать сыр. Винс говорит, что исторический статус-кво в Америке — это просто гамбургер, без сыра, и он возмущён тем, что «сырное лобби», как он их называет, захватило власть. Винсу нужна серьёзная терапия.

Я представляю Адама Винсу и объясняю присутствие Адама. Винс, без сомнения, предвкушая своё изображение в фильме, демонстрирует очаровательную сторону своей личности, что в его случае означает устранение большей части кряхтения и сплёвывания. После того как мы покончили с любезностями и заказом еды и пива, я пытаюсь перейти к сути дела. Лори ждёт меня дома, и это куда более привлекательная перспектива, чем этот мальчишник.

— Итак, расскажи мне о Шиллинге, — говорю я.

Как по команде, Адам достаёт свой блокнот и ручку, заставляя Винса бросить на меня настороженный взгляд.

— Всё в порядке, — говорю я. — Он связан клятвой о неразглашении.

Винс кивает, хотя, кажется, не убеждён.

— Ты надул меня, отдав эту историю о Кинтане.

— Мы уже проходили это, — говорю я. — Я извинился. Я умолял о прощении.

Он усмехается.

— Всё это было дерьмом.

У меня есть преимущество: я знаю, что Винс не может долго на меня злиться. В прошлом году я защищал его сына Дэниела по другому громкому делу. Дэниела обвиняли в серийных убийствах женщин, тогда как на самом деле настоящий убийца связывался с ним и предоставлял информацию, которая в конце концов должна была его подставить. Я добился оправдания, хотя Дэниел впоследствии был убит настоящим убийцей. В процессе я узнал некоторые секреты о Дэниеле, которые могли бы ужасно ранить Винса, если бы когда-нибудь стали достоянием гласности. В целом, этот эпизод принёс мне «очки дружбы» с Винсом, которые никогда не могут быть стёрты.

Винс наконец переходит к тому, что хочет мне сказать.

— У меня есть кое-что на твоего парня. Взамен я хочу быть твоим контактным лицом со СМИ до тех пор, пока всё не закончится. Если тебе нужно будет подкинуть историю, я буду твоим садовником.

— А если то, что у тебя есть, нехорошо? А если я уже это знаю?

— Тогда сделка отменяется, — говорит он, что одновременно удивляет и беспокоит меня, поскольку он уверен, что его плохие новости значительны.

— Ладно, — говорю я, как раз когда официантка приносит наше пиво.

— Шесть лет назад Шиллинг был замешан в другом убийстве из огнестрельного оружия.

Адам реагирует, чуть не поперхнувшись пивом.

— Расскажи мне об этом, — говорю я Винсу, хотя и боялся этого услышать.

— Он поехал на охоту с приятелями в городок под названием Хеммингс, примерно в двух часах от Милуоки. Один из компании был застрелен.

— Кем? — спрашиваю я.

— Не смогли ни на кого указать… в конце концов классифицировали как несчастный случай. Но есть люди, которые считают, что Шиллинг был замешан. Он поссорился с убитым за час до происшествия.

Если эта новость такова, как описывает Винс, я инстинктивно знаю три вещи. Первая: это нехорошо. Вторая: это выплывет наружу, опубликует Винс историю или нет. И третья: когда это выплывет, это вызовет медийный пожар, что ещё больше испортит настрой потенциальных присяжных.