Книга Внезапная смерть, страница 47 – Дэвид Розенфелт

Я с надеждой смотрю на бар.

— Давайте выпьем за это.

Он качает головой.

— Не думаю. До свидания, мистер Карпентер.

Моя следующая остановка — здание суда, где состоится слушание перед судьёй, недавно назначенным на это дело, Генри Харрисоном. Судье Харрисону шестьдесят два года, у него внушительное резюме. Он был полковником морской пехоты, героем Вьетнама с «Серебряной звездой». Он ушёл из армии в возрасте сорока пяти лет, поступил в юридическую школу Сетон-Холл, пять лет проработал прокурором и в конце концов стал судьёй высшего суда. Наши биографии довольно похожи, за исключением того, что он всю свою жизнь посвятил служению обществу, тогда как я всю свою жизнь прожил в нём.

Хотя назначение судей считается случайным, я предполагаю, что судья Харрисон был выбран специально. Его биография хорошо известна, и он пользуется большим уважением общественности, что поможет, когда его решения неизбежно будут подвергаться тщательной проверке. Он также твёрд и решителен на судейском месте, хорошо подготовлен, чтобы справиться с любым дерьмом, которое мы с Диланом попытаемся на него вылить. Наконец, он приближается к пенсионному возрасту и вряд ли поддастся давлению общественности.

Я в нескольких минутах от здания суда, когда звонит мой мобильный телефон, и голос Винса Сандерса весело приветствует меня:

— Где ты сейчас, предатель хренов?

— Как долго ты будешь держать обиду, Винс?

— Ты шутишь? Я до сих пор ненавижу Джимми Коллинза, парня, который бесил меня в детском саду.

— Где он сейчас? — спрашиваю я, делая вид, что мне интересно.

— Он священник. Управляет столовой и ночлежкой на Нижнем Ист-Сайде Манхэттена. Посвящает свою жизнь помощи больным и бедным… сукин сын.

Я не могу сдержать смех, хотя знаю, что это только поощрит его.

— Что я могу для тебя сделать, Винс?

— Притащи свою задницу сюда. Нам нужно заключить сделку.

— Какую сделку? — спрашиваю я.

— Я даю тебе плохие новости о твоём клиенте до того, как они станут достоянием гласности, а ты обещаешь мне будущие сенсации.

О-о.

— Какие плохие новости?

— Не по мобильному, придурок. Кто угодно может подслушивать.

Я объясняю Винсу, что еду в суд, и мы договариваемся встретиться сегодня вечером в «Чарли». У меня нехорошее предчувствие насчёт этого.

Дилан уже в зале суда, когда я прибываю, но он быстро взглядывает на меня и отворачивается, когда я вхожу. Мы не будем дружелюбными противниками во время этого процесса, и меня это устраивает. Мне нравится провоцировать и раздражать оппонента в надежде подтолкнуть его к ошибке или просчёту. Это часть моего стиля, и его эффективность варьируется в зависимости от оппонента. Дилан уже показал свою восприимчивость к этой стратегии в прошлом, так что я не собираюсь терять это потенциальное преимущество, становясь с ним приятелем.

Я пробираюсь через прессу и переполненную галерею к Кевину, сидящему за столом защиты. Через несколько секунд вводят Кенни Шиллинга. Обычно я люблю поговорить со своими клиентами перед каждым заседанием, чтобы сообщить им, чего ожидать. Сегодня я приехал слишком поздно, чтобы сделать это, что не является трагедией, поскольку это будет не более чем формальностью. Роль Кенни будет заключаться лишь в том, чтобы сидеть и смотреть.

Входит судья Харрисон и немедленно начинает слушание. Он в основном нетерпеливый человек и обычно ведёт заседание так, будто ему нужно успеть на поезд. После того как нас с Диланом представляют как соответствующих адвокатов, Харрисон говорит: