Онлайн книга «Пуля времени»
|
Следом за военно-историческим архивом, где нужный документ нашелся чуть быстрее, Юра наведывается и в Центральный архив МВД на Новочеремушкинской. И, признаться, здесь его сердце бьется чуть учащеннее. — Здоровенько, – из-за кафедры при входе учтиво поднимается седовласый охранник. – Давненько вас тут не было. Я уж думал, все в ентернетах ваших ищете… — Приветствую, Ильич. Там и ищем! Все, да не все, кое-что остается только в бумажном виде. Например, картотеки дореволюционных преступников и иже с ними. — Господи, а кому они сдалися? — Да мне, Ильич, мне, вот такой вот вкус у меня извращенный. — Зря вы на себя наговариваете. Чую, крупную рыбу вы там у них словите. Не просто же так… — Мелкую, Ильич, мелкую! — Ну, и идите с богом, барин, не буду вас отвлекать! Бурлак, улыбаясь, прикладывает к считывателю электронное удостоверение, проходит через обязательную рамку досмотра и уже думает оставить старика, но останавливается: — Ильич? — Чевось, ваше высокоблагородие? — А ты какого года рождения? — Я-то? А шут его знает! – Старик в сердцах и абсолютно искренне машет рукой. — Шут-то его знает, – заключает Юрий довольно серьезным тоном. – Ну а по правде? Ну или хотя б по паспорту? Какой год в документе записан? — В паспорте-то? В паспорте сорок третий. Поняв, что из старика больше ничего не выудить, и улыбнувшись чему-то своему, Бурлак углубляется в сердце главного полицейского архива. Сотни квадратных метров полезной площади. Тысячи рядов и полок. И десятки тысяч папок с делами. От 1718 года, когда Петр Великий основал в Санкт-Петербурге Главную полицию, – и до наших дней. В том числе про ВЧК-ОГПУ, НКВД, советскую милицию, российскую милицию и снова полицию, начиная с 2011 года. Предварительная работа не проходит даром. Капитан заранее дал запрос, изучив описи по электронному каталогу и указав нужные дела. И теперь у него на руках все запрашиваемые материалы. Итак. Макар Родионович Свинов, он же Свин, он же Хрящ, он же Хряк. Место рождения – Гжатский уезд Смоленской губернии. Год рождения – 1878-й от Рождества Христова. Надо же! Да ему всего 34 года было в 1912 году. Выглядел намного старше. Люди в те времена взрослели раньше. Да и умирали быстрее. Год смерти – 1938-й. Редко кто из его поколения доживал еще и до сталинских репрессий. При Романовых был сослан на вечную каторгу в Нерчинск. Как раз за убийство господина Ратманова Г.К., а также покушение на жизнь Двуреченского В.С. Но меж двух революций, в редкий период относительной свободы, был выпущен на волю. Доживал он свои дни – а это ни много ни мало 21 год – в деревне под жизнеутверждающим названием Надежда в родном для себя уезде на Смоленщине. Жил с матерью, тремя сестрами и многочисленными племянниками. Пока не украл роковой колосок у соседа-колхозника с инициалами Рожин А.Г. Тот, разумеется, донес, но, вероятно, без мысли о том, что непременно уж расстреляют. Однако вскрылось богатое прошлое Макара Свинова, и чекистская тройка посчитала, что тот вполне заработал и на крайнюю меру. Ну и для полноты картины: Рожина самого расстреляли через год – никогда не выезжавший из деревни крестьянин оказался агентом фашистской Албании. Идем дальше. Лодыга. Он же Савватий Семенович Пискунов. 1872 года рождения. Уроженец города Москвы. Получается, ему было 40, а выглядел на все 60. Также отправился на каторгу после инцидента в Сандунах. Но по дороге получил шальную пулю от конвоя на каком-то из пересыльных этапов, когда также хорошо знакомый Бурлаку Копер удумал бежать. |