Онлайн книга «Пуля времени»
|
— Да за что же, Ильич, мне тебя прощать? — Простите, уж простите меня, но… Вас тут ищут, и не очень хорошие люди, надо полагать… — Кто же это? — А вот мне сие неведомо. — Как же ты решил?.. — Ну, глаз-то наметанный, – уклончиво объясняет старик. – Зато могу вас вывести отсюда по служебному коридору, который им недоступен. Только дела сдайте. Быстро оценив ситуацию, Бурлак командует: — Веди! Коридор оказывается не просто служебным, секретным и мало кому известным, но еще и разветвляющимся – целый подземный лабиринт. Наконец, Бурлак и его провожатый выходят из здания архива во двор. — Вам туда, к Нахимовскому проспекту, – показал старик. – Авось не заметят… — Спасибо, Ильич! Но ты мне все-таки шепни, кто это был, да? Помявшись, Ильич прислоняет тонкие губы к уху оперативника и по слогам произносит: — Кэ-Гэ-Бэ. Бурлак оборачивается на сторожа. Они многозначительно смотрят друг на друга. 7 Уйти от КГБ было весьма проблематично и до официального расформирования этой структуры в 1991-м. Но, как выяснилось, не сделать этого и в 2023-м. Капитан Юрий Бурлак обнаруживает себя сидящим в кабинете необычной формы на Лубянке. Узкий, но порядка тридцати метров в длину и вдобавок с четырехметровыми потолками – все вместе производит впечатление огромной залы, снятой камерой типа «рыбий глаз». А во главе уходящего вдаль стола восседает человек с погонами подполковника ФСБ. — Здравствуйте, Юрий Владимирович! Давайте сразу представлюсь – Геращенков Дмитрий Никитич, руководитель подотдела «Б» отдела сто четырнадцать Первого Главного управления Федеральной службы безопасности. А также один из основных кураторов операции по вашему возвращению домой. Спецслужбист не по-военному протягивает экс-попаданцу руку, тот делает пару десятков шагов навстречу и пожимает ее. Так… Геращенков Дмитрий Никитич. Сын полковника Никиты Юрьевича Геращенкова, который в ранге и.о. возглавлял весь 114-й отдел КГБ, самый секретный во всей службе. Если верить Двуреченскому, то есть Корнилову. — Вы все верно поняли. – Геращенков-младший смотрит Бурлаку прямо в глаза и как будто читает его мысли. – Отец скончался в 1996-м. От старости. Теперь часть его функций доверены мне. — А как же… – хочет что-то добавить Бурлак. — Ничего подобного. – Геращенков-младший умеет снимать даже не заданные вслух вопросы. – Садитесь, пожалуйста. Бурлак садится. Но невольно продолжает рассматривать необычный кабинет. Хотя и не столь явно, как это сделал бы иной обыватель. У оперативника в гораздо большей степени, чем у последнего, развито, к примеру, периферическое зрение. — Хорошо добрались? — Сюда или… – переспрашивает Юрий. И сам же осознает, насколько глупо, наверное, он сейчас выглядит. — Или, – уточняет офицер ФСБ. — Ну, более-менее. — Хорошо. Что-то смущает? — Эээ… Вообще или… — Вообще. Юра вздыхает. Попробовали бы сами такое сформулировать. — Ну же, не стесняйтесь. У вас есть два вопроса. Задавайте. – Бесстрастный чекист впервые демонстрирует легкую степень нетерпения. — Хорошо. Скажите, что случилось с Двуреченским? — Это вы нам скажите! — Я не знаю. — Эх! – Подполковник дергает плечом. – Все банально, вполне банально. Знаю я, куда он убежал! Все они бегут в Америку! Как будто там медом намазано… Мы сообщим нашим коллегам из аналогичной службы при ФБР, и они отыщут дезертира. |