Книга Пуля времени, страница 3 – Николай Свечин, Денис Нижегородцев

Одновременно капитан обращается в слух. Теперь отчетливо слышны крики рожениц за стенами и призывы тужиться. Профиль учреждения, в котором он проснулся, не оставляет сомнений – это родильный дом.

— Продолжайте, – командует он, как будто проводит летучку в офисе, а девушка выступает с традиционным докладом о текущих показателях.

— Эээ… Вы ведь… не муж… – она заглядывает в папку, которую держит в руках, – Рогинской Светланы Анатольевны?..

— Не муж, – соглашается Бурлак, – лучший друг мужа, коллега, напарник, родная душа. Мне можно говорить все, что вы могли бы сказать Петру. Петр находится на специальном задании особой государственной важности. А я по мере сил прикрываю его здесь…

— Девочка, – вдруг выпаливает медсестра.

— Хм?

— У вашего друга родилась дочь! Девочка! Сказать рост и вес?

На секунду даже на усталое лицо Бурлака падает тень сентиментальности. Но он не оставляет ей никаких шансов. Оперативник резко встает, на ходу набирает на мобильном номер и отворачивается к окну.

— Алло, Петя, ну, поздравляю, да, родила… Большое дело… Не знаю… Сейчас спрошу.

Бурлак снова оборачивается к медсестре, которая уже успела немного полюбоваться его спортивной фигурой.

— Диктуйте… – требует он.

— А-а… Э-э… Рост пятьдесят три сантиметра. Вес три килограмма шестьсот граммов.

— Имя, – непонятно, к кому он обращается: то ли к собеседнику на другом конце провода, то ли к собеседнице напротив.

— Я не знаю… Родители должны знать… – Медсестра в замешательстве.

— Марина, – ничуть не смутившись, заявляет Бурлак. Вероятно, имя «подсказал» ему Петр. – Называйте ее Мариной.

— Хорошо, пусть будет Марина, – соглашается медсестра.

— И это… – Бурлак перекладывает телефон от одного уха к другому, – чтобы у Марины и Светы все здесь было по самому высшему уровню. Понятно? Я прослежу.

Медсестра кивает. А Бурлак продолжает разговор с Петром:

— Как у тебя дела там, брат? Норма? Ну, давай, схожу к Светке, отзвонюсь еще. Конец связи.

Опер заканчивает разговор и останавливает взгляд на медсестре. Настолько колючий и прямолинейный, что бедная девушка в буквальном смысле не находит себе места и, схватившись руками за лицо, убегает вдаль по коридору.

Бурлак задумчиво смотрит ей вслед. Нет, никаких особенных чувств в его профдеформированной душе она не всколыхнула. Подобрав с подлокотника потрепанный временем томик Гиляровского, он тоже удаляется по коридору.

3

Света еще слаба. Едва хватает сил, чтобы улыбнуться – опять этот со своим Гиляровским…

Бурлак сидит на стуле у ее кровати. Такой же самоуверенный, как и прежде. Но молчаливый – все-таки он не знает, что в таких ситуациях принято говорить.

— Хоть бы цветов принес, что ли, – не без нежности в голосе «отчитывает» друга мужа новоиспеченная мать.

— Да, не подумал, – соглашается Юра. – Позже все сделаю.

— Хорошо-хорошо, я не в претензии… Маришка такая замечательная… Такая… ни на кого не похожая… Ты бы видел…

— Увижу еще. – Опер инстинктивно начинает вертеть книгу в руках.

— Эх… Ладно… Иди уже! Я и так тебя отрываю от важных дел.

— Не отрываешь. Что Петру передать?

Света задумывается. По лицу впервые проскальзывает легкая тень недовольства. Но женщина усилием воли разглаживает «морщинку».

— Что Петру передать? Передай, что мы ждем его здесь. Желательно с цветами. Хотя и без цветов пусть тоже приходит.