Книга Пуля времени, страница 64 – Николай Свечин, Денис Нижегородцев

— Разрешите последний вопрос, товарищ подполковник. – Бурлак-Ратманов встал.

— Спрашивайте.

— Могу я вернуться, перевестись из полиции к вам и попроситься обратно сюда, но уже как оперативник СЭПвВ?

— Возможно. Нам нужны опытные кадры, имеющие генетический сбой. Я доложу руководству о вашем желании.

Тогда Юрий-Георгий задал самый главный для него на сегодня вопрос:

— А Рита? Она увидит перед собой другого человека, когда я вновь разыщу ее?

— Да. И нам придется убить настоящего Ратманова, чтобы он не претендовал на вашу личину.

— Убивать нельзя даже бандита, – тихо возразил попаданец.

— Тогда у тебя есть всего один вариант. Понимаешь какой?

— Так точно, товарищ подполковник. Провести с ней разъяснительную беседу. Доказать, что я уйду, чтобы вернуться. С именем, лицом и телом другого человека.

— Но с прежней душой, – уточнил Двуреченский.

— Но с прежней душой, – повторил Георгий. – Ну и влип я…

Инспектор смотрел на него со смесью жалости и удивления:

— Неужели она действительно так много для тебя значит? Дочь вора, любовница бандита…

Георгий молчал. Викентий Саввич развернул его к двери и слегка подтолкнул в спину:

— Иди, перевари все, что услышал. Я подумаю, как тебе помочь. Но и ты мне поможешь тоже.

— Как? – обернулся консильери.

— Я хотел сообщить все сразу. Но вижу, что тебе надо прийти в себя. Жду здесь завтра утром, к семи до полудня. Сумеешь? Тогда услышишь мой план и поищешь в нем оптимальное место.

— Договорились.

— К Рите пока не ходи, Хряк за ней следит, чтобы она вывела его на тебя. Сними номер в гостинице на краю города, вот тебе другой паспорт. Жду в семь, нам предстоит еще один серьезный разговор.

— Серьезнее этого? – вскинулся Георгий.

— Для меня – да. И еще совет, – инспектор вдруг улыбнулся, – когда будешь объясняться с Ритой, скажи: я приду к тебе с новым лицом и назову пароль.

— Пароль?

— Конечно. Ключевая фраза, по которой она тебя узнает.

— И какая это фраза? – хмуро поинтересовался попаданец.

— «Здравствуйте, я барон Штемпель».

— Ха! Ну, до завтра, – обдумал и согласился Ратманов-Бурлак.

1

А за сто лет до описываемых событий другой бурлак тащил по Волге баржу с солью. Неграмотный мужик, сирота, да еще и старообрядец, которых официальная власть и церковь загнали в дремучие леса Нижегородской губернии, нищий оборванец – он почти разменял четвертый десяток, но еще ничего не добился в жизни. А в округе был известен просто как Петруха-балалаечник.

Бойкий, но трезвый и смирный, весной он появлялся на пристани одним из самых первых, еще до прилета жаворонков, лишь только лед на Волге начинал синеть и подтаивать. За плечами – старый мешок, на лямке – ложка да торчащая из мешка балалайка – все, что и было у него тогда за душой.

Но был один коллега по самому тяжелому бурлацкому промыслу, который уже тогда выделял кряжистого нижегородца среди прочих. Сам в артели недавно, явно приезжий, по собственным словам – с верховьев Камы, но особо на эту тему не распространялся. Просил звать его просто – Андреем. Но однажды под воздействием паров браги в местном кабаке проговорился и вдруг назвал себя… Сталкером. Хотя потом и отрицал это.

А в другой раз стояли они с Петрухой на восточной окраине Рождественской стороны Нижнего Новгорода. Смотрели вместе вдаль, где темные потоки Оки разбавляли основное течение Волги-матушки. Наблюдали за разгрузкой соли на казенных складах, разбросанных по окскому берегу вверх по течению. Да за баржами, которые их собратья тащили по реке.