Книга Казанский мститель, страница 105 – Евгений Сухов

Еще малость помолчав, Гиршфельд продолжил:

— В конце прошлого года наша организация понесла значительные потери: была полностью арестована, то есть ликвидирована наша боевая дружина, как раз и занимающаяся делами по ликвидации враждебных народу элементов. Не только облаченных властью, но и рьяных приспешников людоедского царского режима. К примеру, дружиной был ликвидирован почтово-телеграфный служащий первого разряда Снятков Иван Иосифович. Он отказался подписывать требование о забастовке и отговаривал служащих и рабочих почты подписываться под этим требованием и тем паче принимать участие в забастовке. Прямо у дверей почтового ведомства его и застрелили, — не без удовольствия произнес Гиршфельд. — И ликвидация конного городового Пономарева. Этот сатрап царского режима во время экспроприации ценностей в ювелирном магазине оказал отчаянное сопротивление, будто это были его ценности, и, будучи раненым, сам смог ранить двух наших собратьев и сорвал тщательно спланированную экспроприацию. Мы его добили прямо в земской больнице… Там у нас тоже есть свои люди.

Зачем говорил все это главный социалист-революционер города постороннему человеку, Николай так и не понял. Наверное, Гирша Гиршфельд хотел подчеркнуть значимость созданной организации и то, что лучше не идти ей наперекор и не перечить. Ну так Трофимчук и не планировал о чем-либо спорить. Как и не собирался снижать стоимость «услуги»…

— Так вот: после арестов, проведенных царской охранкой, людей, которым бы можно было поручить осуществление актов возмездия, практически не осталось, — продолжил свои разглагольствования Гиршфельд. — Конечно, мы будем готовить новую боевую дружину, но на это понадобится время, и, полагаю, немалое. Ведь их вначале нужно отобрать, потом предстоит обучить и подготовить… А заявлять о себе и осуществлять революционную месть сатрапам самодержавия мы должны сегодня. Мы должны сейчас… Итак, сколько вы хотите за совершение актов возмездия? — резко перевел тему разговора в практическое русло Гиршфельд.

— Я хочу пятьсот рублей за то, что доложу о вашей просьбе своему знакомому и похлопочу, чтобы он принял ваше предложение. И если он согласится, то по исполнении работы еще пять тысяч.

— Не много ли за один точный выстрел? — покосился Гиршфельд на Николая.

— Такая такса, — отозвался Трофимчук таким тоном, словно речь шла о глажке белья или выгуливании собаки.

— Хорошо, годится, — согласился Гирша Гиршфельд, чуть подумав. — По завершении, если все будет исполнено правильно, у меня будет еще один заказ. А пока — слушайте…

И Гирша Гиршфельд стал рассказывать про то, как одиннадцатого февраля двое пропагандистов-агитаторов проникли в расположение 54-й пехотной резервной бригады агитировать солдат восставать против своих командиров и не выполнять их приказы, если они идут вразрез с интересами самих солдат. И тут в одной из рот вдруг появился ротный командир в чине штабс-капитана. И едва ли не с кулаками прогнал обоих пропагандистов из расположения части, наказав им, что при следующем их появлении в расположении бригады он сдаст их жандармам.

— Это был как плевок в лицо нашей организации, вы согласны со мной? — испытующе посмотрел Гиршфельд на Николая.

Трофимчук понимающе кивнул. А что еще оставалось делать? Не спорить же с главным казанским социалистом-революционером!