Книга Казанский мститель, страница 108 – Евгений Сухов

Именно такую мысль как руководство к действию подсказал Фролу Николай Трофимчук, не единожды таким образом получивший отдохновение как физическое, так и душевное, а потому прекрасно понимавший, что Фролу просто необходимо сделать паузу и восстановиться. Иначе может получиться, как с болтом, на который закручивают с силой гайку. А резьба возьми да и сорвись!

В каждом человеке есть такая резьба, вот только не каждый знает предел ее прочности. Николай сумел понять Фрола и осознал, что тот находится на пределе своих сил.

— Не против… Только я не хочу посещать дом свиданий и вызывать мессалину^[35] к себе в гостиницу, — поставил условие Фрол Чагин.

— Я об этом уже подумал, — заверил друга Николай. — И снял на пару суток комнату на Старо-Горшечной. Туда и приглашу любодейку…

— А если она мне не понравится? — засомневался вдруг Фрол.

— Не понравится, — неожиданно хмыкнул Николай. — Глянешь на нее и скажешь… Женюсь! — И добавил, немного подумав: — Хотя лучше бы, конечно, не говорил.

Николай подбирал женщину не из двугривенных, что проживали в Мокрой слободе, и даже не рублевых, что промышляли вечерами в городских садах и парках. Жрица любви была истребована Николаем Трофимчуком из перворазрядного и не афишируемого широко борделя, что брали за ночь двенадцать целковых. Горизонталка, как подобного рода женщин звали городские «знатоки».

Когда Николай привез ее на экипаже и прошел в комнату, она не шибко удивилась, что мужчин оказалось двое.

— Вы не предупреждали, что вас будет двое, — промолвила блудница, мило улыбаясь, но неожиданно твердо заявила своим ангельским голосом: — Надлежит увеличить цену. Вас двое, и цены две.

— Не переживай, дорогуша, я сейчас уйду, — заявил ей Николай.

— А я и не переживаю, — ответила жрица и окинула взглядом Фрола, стоящего поодаль и, похоже, не знающего, как себя вести.

— Первый раз, что ли? — спросила блудница, сделав несколько шагов в сторону Чагина, когда за Николаем закрылась дверь.

Фрол молча кивнул.

— Ничего, я тебе помогу, милый, — покосившись на пустой рукав, промолвила участливо блудница. — Меня зовут Лу-Лу, если что. Снимай штаны…

Сутки не сутки, но вечер, половину ночи они провели вместе. Все, что они делали, — так это страстно любились, с головой утопая в омуте неги и наслаждения. Ничего подобного Лу-Лу не испытывала года полтора, что для нее самой выглядело большим откровением. Оно и понятно, при ее роде деятельности растрачивать себя на каждого клиента являлось непозволительной роскошью. А тут будто бы никаких оков!

Фрол, не имевший большого опыта в общении с фривольными дамами, вдруг всецело раскрылся. В какой-то момент он просто перестал понимать, кто он такой, где находится и как называется тот вихрь, закруживший его не на шутку.

Это было то самое действо, что так успешно сняло напряжение последних нескольких месяцев и выпрямило стальную пружину внутри него, сжавшуюся до такой степени, что грозила попросту лопнуть.

Когда все закончилось, Лу-Лу стала собираться, поглядывая на Фрола со спокойным умилением и, кажется, уважением.

— Если вдруг еще засвербит — зови… — такие были прощальные слова проказницы Лу-Лу.

Придя в бордель, она отсыпалась остаток дня, после чего уже вечером рассказывала своей товарке Зи-Зи: