Книга Казанский мститель, страница 17 – Евгений Сухов

Численность рабочих и служащих предполагалась до пятидесяти пяти человек, а ежесуточная норма помола муки четырех основных сортов до трех тысяч двухсот пудов. Годовая мощность помола, стало быть, предполагалась до одного миллиона двухсот пудов зерна. Масштабно!

Работать мельница должна была на местном и привозном сырье, доставляемом по железной дороге и по Волге. А поскольку предприятие было новое, то денег за помол — по сравнению с Савиновской мельницей, что расположена на реке Казанке, и паровой мельницей купцов Подоконниковых в Печищах на правом берегу Волги прямо супротив Казани — Вязников намеревался брать ненамного, но меньше, и это он неоднократно заявлял, в том числе и публично. А как же иначе привлечь крупных поставщиков зерна к новому и никому не известному покуда предприятию? И то, что цена за помол зерна будет ниже, нежели у известных мельницедержателей, как раз и могло вызвать большое неудовольствие среди конкурентов. К примеру, тех же самых купцов Подоконниковых.

Это была самая рабочая версия, и в своей памятной книжке под третьей цифрой Иван Федорович написал:

3. Выяснить, кто более всего потерял бы и кто был больше всех недоволен строительством вальцовой мельницы купца Вязникова.

Зацикливаться на одной версии, конечно, не следовало. Более того, наличие одной-единственной версии будет явным недочетом или даже ошибкой любого судебного следователя, ведущего уголовное дело. Работа с единственной версией чревата тем, что почти всегда, вольно или невольно, под эту версию подгоняются факты и находятся улики. Что в расследовании любых дел недопустимо. Именно поэтому Иван Федорович принял в расчет еще одну версию: убийство произошло по личным мотивам. Из-за денег или женщины… Смертоубийства нередко случаются именно по этим причинам. Вязников — молодой и перспективный купец, которого ожидало блестящее будущее. Через год-другой он пробился бы в купцы первой гильдии. Обладал немалыми средствами, вокруг него вертелось немало привлекательных женщин, одна из которых и могла стать причиной раздора между мужчинами, приведшей к смертоубийству. Разве такого не могло быть? Вполне правдоподобная версия…

Следователь по особо важным делам снова взял памятную книжку и под четвертой цифрой записал:

4. Не носило ли убийство купца Вязникова бытового характера — из-за женщины, денег и проч.

Андрей Семенович Вязников был убит на своей строящейся мельнице одиннадцатого февраля выстрелом в голову. Он поднялся на площадку второго этажа, очевидно, для того, чтобы обозреть имеющиеся результаты строительства. Глубоко вдохнул свежий морозный воздух, а вот выдохнуть уже не довелось: упал с простреленной головой на каменные ступени.

Откуда был произведен выстрел, оставалось только предполагать. Судебный следователь Шалманов — а именно он вел это дело — нагадал, что, скорее всего, убийца стрелял из заброшенного сгоревшего дома саженей за триста, да еще с гаком от строящейся мельницы. Иначе бы человека с ружьем кто-нибудь непременно да заприметил бы. Но это была только догадка, причем весьма смелая — выстрел за триста с лишком саженей, — поскольку никаких следов пребывания стрелка ни в доме, ни около него обнаружено не было. Следы от обуви, конечно же, имелись. И не одного человека… Имелись и еще кое-какие следы пребывания: сюда заглядывали как по малой, так и большой нужде. Валялись газетные обрывки, оставленные справившими нужду и уже припорошенные снежком. Однако это были не те следы, каковые надеялся обнаружить судебный следователь Шалманов. К тому же не давал покоя следующий вопрос: это какое надо иметь зрение, чтобы за триста саженей попасть из винтовки в голову человека! Может, стрелял охотник? Из тех, что бьет белку в глаз, а рябчика влет?