Книга Казанский мститель, страница 2 – Евгений Сухов

А потом в окрестностях уездного города Дмитрова вездесущие мальчишки-огольцы обнаружили в одном из заснеженных овражков мешок. Любопытство взяло верх, — а вдруг в нем деньги или какая-то теплая и качественная одежда, которую можно будет продать на толкучке и купить затем на вырученные рубли пирогов, мармеладу, шоколадных зайцев и конфет? Мешок подростки кое-как развязали — а там замерзший мужской труп. Голый. Испугались, конечно, огольцы, из овражка тотчас припустились бежать прочь, но ума им хватило сообщить о страшной находке местному уряднику. Тот немедля доложил о находке пацанов становому приставу. И завертелось следственно-разыскное дело. Однако люди, знавшие судебного следователя Щелкунова довольно хорошо, не опознали его в найденном трупе — так смерть меняет облик людей, что и родную мать иногда не узнаешь опосля ее кончины. И тело, выдержав положенный срок, захоронили как неопознанное. Ежели бы не самолично выехавший в Дмитров коллежский советник Воловцов, то дело убиенного судебного следователя Московской судебной палаты так на корню и засохло бы. И через положенное время по решению суда после завершения делопроизводства документы были бы переданы в архив. А Иван Федорович, по настоянию которого труп был выкопан и опознал как принадлежащий следователю Владиславу Сергеевичу Щелкунову, распутал столь хитроумное дело (хотя и не сразу, уж слишком изощренно оно было задумано). Виновных — директора комиссионерской конторы Вершинина и порочную девицу по имени-фамилии Эмилия Бланк — изобличил. После завершения следствия прокурор рассмотрел уголовное дело и утвердил суровое обвинительное заключение, по которому суд принял справедливое решение.

Затем убили начальника Московской военной тюрьмы в Лефортове, надворного советника^[3] Андреева Ивана Юрьевича. Человека предельно честного, заслуженного участника Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Андреев состоял в штате московской полиции с 1885 года. А в 1890 году принял должность начальника Лефортовской военной тюрьмы, каковую с тех самых пор исполнял исправно и без каких-либо нареканий. А на второй неделе января некий молодой человек — известно было только, что был он росту выше среднего и носил жиденькую бородку клинышком, — всадил надворному советнику пять пуль из револьвера, когда тот выходил из тюремных ворот. После чего на полном ходу вскочил в проезжающую мимо пролетку и благополучно скрылся.

Разыскные действия начинал он, судебный следователь по особо важным делам Иван Воловцов. Ему удалось узнать (а пара-тройка добросовестных и толковых информаторов в любом деле — это без малого половина успеха), что убийство начальника Московской военной тюрьмы в Лефортове — дело рук участников Боевой организации партии социалистов-революционеров, которые впервые заявили о себе, убив министра внутренних дел Российской империи Дмитрия Сергеевича Сипягина в апреле 1902 года прямо в здании Государственного Совета. Эсеры никоим образом не скрывали своего участия в террористических актах политического толка. Напротив, их агитаторы и пропагандисты на митингах или в кулуарных разговорах подчеркивали, что революционная месть за противные народу деяния может настигнуть всякого гражданина, будь он министр или почтовый служащий.