Онлайн книга «Казанский мститель»
|
— Уж не «Голубиная» ли это книга?[28] — поинтересовался судебный следователь, выказав некоторые познания в духовной жизни славян далекого прошлого. — Не ведаю, ваше высокоблагородие, — верноподданически заговорил вдруг Степан. И стало затруднительно понять, где этот мужичок настоящий: сейчас, когда готов слушаться и уважать должность и чин, или получасом ранее, когда ему было абсолютно равнозначно, с кем он разговаривает — с крестьянином, мещанином-горожанином или чиновником высокого ранга. — …А по стенам этой комнаты лавки расставлены и одежонкою кой-какой прикрыты. На них, думаю, старцы отдохновение примают… — Привести к этой пещере сможешь? — в упор посмотрел на Степана Иван Федорович. — Найдешь дорогу? — Ну, коли один раз нашел, то второй — найду небось, — поскреб заросший волосом подбородок Степан. — Только старцы не любят, когда их понапрасну тревожат. — Ничего, потерпят. Да мы их не понапрасну собираемся навестить, — изрек судебный следователь. — Вопросы надо кое-какие им задать. Особенно про посланника антихристова, который волосом черен да изъяном помечен. — Коли для дела нужно так, то я готов, — глянул на Воловцова хожалый. — Когда отправляемся-то? * * * Заволжье — это земли по левую сторону реки Волги: губерния Самарская, часть Саратовской, восточная часть Оренбургской губернии, почти вся Казанская; часть земель Симбирской губернии и значительная часть земель Области Войска Донского. Земли на Заволжье богаты, с большим количеством лесов и степей. Держать путь надлежало по Низкому Заволжью (а имелось еще Высокое, да не о нем речь) и выезжать следовало без задержек, покуда дороги не развезло. Поехали втроем: коллежский советник Воловцов, губернский секретарь Ступин и хожалый Степан. Воловцову городские власти выделили крытый возок с периной и подушками, отделанный внутри сукном, а в местах под окнами и порогом обитый медвежьим мехом. Так что расстояние в сотню верст проехали с уютством и безо всякого душевного разлада. Под монотонный скрип полозьев по снегу Ступин и Степан проспали в столь непривычном для обоих удобстве все шесть часов дороги. По правде говоря, часика на полтора уже после того, как проехали Сорочьи Горы, сморило и Ивана Федоровича — так было славно ехать по гладкому снежку без этой трясучки по мостовой. Когда же въехали в сосновый борок, все трое как-то разом проснулись, будто кто-то нашептал в уши ласково: «Хватит спать, дальше пешком нужно топать». — Приехали в твой борок, веди теперь, — изрек Иван Федорович Степану и первым вышел из возка. Степан кивнул, принялся осматриваться… Пошли по едва заметной тропинке в глубь реденького леса по раскисшей земле. Потом, сажен через семьдесят, тропинка как-то странно оборвалась, будто ее взяли и отрезали. Пару мгновений постояв, Степан уверенно пошел по целинному глубокому снегу, высоко поднимая ноги. Ступин и Воловцов — след в след — пошли за ним. А что еще оставалось? К оврагу подошли довольно быстро. Иван Федорович был настроен на долгий путь, а тут — вот он — уже дотопали. Даже под снегом овраг гляделся глубоким. Казалось, если ступить посередине оврага, так провалишься под снег с головкою. Как в болоте или песках зыбучих… Кто знает, возможно, так оно и есть. — Вот там должен быть лаз, — указал на левый склон оврага Степан. |