Онлайн книга «Казанский мститель»
|
Гриша продолжал снимать квартирку в Собачьем переулке. К отцу он, несмотря на то что тот спас его от каторги, не вернулся, продолжая испытывать к нему неприязнь, как к приспешнику царизма. Квартира Гриши в Собачьем переулке сделалась одним из немногих мест, где могли собираться уцелевшие после повальных арестов эсеры. Вообще, конец 1903 года был какой-то черной полосой в жизни Гриши Резниковского: его организацию крепко потрепали, если не сказать сокрушили — шутка ли, боевая дружина была наголову разгромлена, а всего полицией и жандармерией арестовано четырнадцать самых преданных революционному делу человек — его же самого с треском выперли из университета, возврат куда был ему крепко-накрепко заказан. Зато в новом 1904 году черная полоса, надо полагать, закончилась: Гриша был прикреплен в напарники к одному из лучших пропагандистов партии, Феликсу Глухих, окончившему реальное училище и твердо выбравшему профессиональную деятельность социалиста-революционера. Делу партии Феликс Михайлович был безгранично предан, а его целеустремленности и вере в социалистическое будущее России можно было только позавидовать. В общем, у Феликса Глухих было чему поучиться… Где только не побывали в снежную зиму девятьсот четвертого года по заданию партии социалистов-революционеров агитаторы-пропагандисты Гриша Резниковский и Феликс Глухих: на ведущих городских предприятиях и захудалых фабриках и мастерских, производственных и творческих артелях, студенческих сходках и городских и губернских собраниях профессиональных организаций и обществ взаимопомощи, перерождение которых в профессиональные союзы было лишь делом времени… Одиннадцатого февраля нужный человек провел их в расположение 54-й пехотной резервной бригады. Солдаты встречали их кто безучастно, кто с интересом, а из листовок, что агитаторы-пропагандисты раздавали служилым, те сворачивали замечательные самокрутки. В последнюю из рот, где Глухих и Резниковский еще не вели агитационные беседы, вдруг заявился ротный командир в чине штабс-капитана и взашей прогнал обоих, наказав им, что, ежели они еще раз появятся в расположении батальона, он немедленно сдаст их жандармам. Когда о случившемся инциденте они доложили Гирше Гиршфельду, тот, скрипнув зубами, зло произнес: — Ничего, я найду, как отомстить этому офицеришке… Двадцать первого февраля Гиршфельд вызвал к себе почти всех эсеров Казани и торжественно объявил: — Сегодня наша организация отмечает свое второе рождение. Мы сплотили наши ряды и снова воспряли духом. Мы еще докажем сатрапам царского режима, кто мы есть, своими великими историческими подвигами. Сегодня, после длительного перерыва, мы провели очередную акцию устрашения. Трепещите теперь, угнетатели и поборники прогнившего режима! Получил по заслугам человек, ярый приспешник самодержавной антинародной власти, позволивший себе нагло оскорбить двух наших товарищей. — Гирша посмотрел сначала на Григория Резниковского, затем перевел взгляд на Феликса Глухих. — Теперь пусть знают все остальные, ему подобные, что революционная месть не замедлит настигнуть их, если они пойдут против нашей партии, против пролетариата и трудового крестьянства… Глава 12 Я вам не скажу, хоть пытайте меня Приглашение Гриши Резниковского в Городское управление полиции — в его квартирку без приглашения и даже спросу заявился Филимон Громыхайло с таким же неулыбчивым увальнем-городовым — явилось для него громом среди ясного неба и никак не менее. Весьма вежливо, но с твердыми интонациями в голосе попросили проследовать в Полицейское управление «для беседы». Резниковский старался беспокойства не показывать, попытался даже улыбнуться, но как-то сразу посерел лицом. |