Онлайн книга «Тайна старого саквояжа»
|
— Это она вам все выболтала? — еще более поникла головой кухарка. Руднев на это промолчал. — Вы сошлете меня в арестантские роты? — тихо спросила кухарка таким трагическим голосом, до глубины и насыщенной драматичности которого многим известным и даже заслуженным актрисам Императорских театров было еще расти и расти. — Ссылает суд, — пояснил Руднев. — Мы только арестовываем преступников и проводим дознание… — Значит, меня будут судить? — всхлипнула кухарка и булькнула горлом так, будто ее полоснули по нему ножиком. — За что? — спросил полковник. — За неправду? Ведь все, что вы рассказали про убиение господина Попова, — неправда? Кухарка кивнула и зарыдала в голос. Ее плечи вздрагивали, и она казалась такой беззащитной… Вот так же плакала Наталья, когда он, тогда еще капитан Руднев, уличил ее в неверности. А потом, через час, она уже как ни в чем не бывало кокетничала с этим пропащим корнетом Заславским. Слезы женщины всего-то крокодильи слезы, и веры им — никакой… — Перестаньте плакать! — резко произнес Руднев, поднимаясь со стула. — Никакого суда над вами не будет. Зато вам будет хороший урок наперед, как болтать о том, чего не знаете и не видели… Опрос второй кухарки и постояльцев меблирашек привел к однозначному выводу. Уехав ревизировать имения графа Виельгорского, главноуправляющий Попов более в меблированные комнаты Шибуньского уже не возвращался. Последний вопрос, какой задал помощник обер-полицмейстера держателю меблирашек Якову Шмулевичу, был таков: — Будьте добры, разъясните: откуда у вас в последнее время появилось столько денег, чтобы содержать четыре любовницы и одаривать их подарками? На что Шибуньский, по обыкновению негодуя, ответил: — Я получил наследство. У меня умерла тетушка Сара в Бердичеве, а поскольку я оказался ближайшим родственником, то я получил в наследство недвижимость и деньги. Хорошие деньги, — добавил Яков Шмулевич с некоторым вызовом. — Все это вы можете без труда проверить… — Непременно проверим, — ответил на это полковник Руднев. И поспешил с докладом к Власовскому… * * * Покудова Руднев проводил дознание с кухаркой, Александр Александрович с приставом арбатской части Шестопаловым и квартальным надзирателем Клямзиным решил обследовать подвал. Это было бы идеальным местом, где можно спрятать труп Попова. Ведь полицианты не знали еще, что убиение майской ночью главноуправляющего имениями графа Попова дубовой ножкой от стула является чистой воды сочинением болтливой и завистливой кухарки, не имеющим под собой абсолютно никакой почвы. Сразу за дверью, открыть которую не представилось особого труда, начинались ступеньки и темнота. Послали за свечами Клямзина. Тот принес по свечке каждому. Зажгли, осмотрелись. Оказалось, ступеньки подвала круто уводят вниз. Стали спускаться. Первым шел Шестопалов. За ним — Власовский. Замыкал маленькую колонну подвальных исследователей квартальный Клямзин. Снизу тянуло колодезным холодом. Следовательно, подвал глубокий и не маленький. И весьма похоже, что здесь давно никто не был. Ниже, еще ниже… Стены подвала, вначале выложенные кирпичом, теперь стали из камня-известняка. На подвал это походило мало. Скорее, на какой-то подземный ход. От центрального хода направо и налево уходили несколько рукавов-ходов, которые оканчивались тупиками. То есть дальнейший проход был просто заложен, чтобы проникнуть в него никто не смог. Кладка была старинной, так что, к примеру, Шибуньский или некто иной, причастный к исчезновению Попова, тело спрятать за такой кладкой никак не мог. А почему заложены были эти проходы — кто ж ведает? |