Онлайн книга «Тайна старого саквояжа»
|
Ниточка эта не порвалась. Напротив, она крепла с каждым днем. Несколько раз Настасья делала так, чтобы попасться навстречу Козицкому. Во вторую свою встречу они перемолвились ничего не значащими фразами, а на третью уже разговаривали, как близкие друзья. А потом умерла бабка Дуняша. Как-то совсем неожиданно, в одночасье. И не болела ничем, просто вечером легла спать, а утром не проснулась. Верно, вышел отведенный ей Богом срок. Схоронили бабку. И Настасья почувствовала одиночество. Семен был не в счет, поскольку единения с ним она никогда и не чувствовала. Из разных они были миров. И почти никогда ни о чем не говорили, когда оставались вдвоем. Он вообще был молчун, этот Семен Чубаров. И Настя затосковала. Она не принялась пить горькую, как ее матушка, заливая тоску водкой; не впала в веселое отчаяние, когда на все наплевать, даже на саму жизнь. Жить Настасья хотела, но не так, как жила с Семеном. Вырваться из села навсегда, из этой размеренной жизни, где ничего не происходит и которая проходит, как один сплошной день без солнца и радости, — вот что стало заветной мечтой Анастасии. Она, как и ее мать, захотела жизни иной, полной света и красок. И чтоб ни в чем себе не отказывать. Ведь живут же так другие. А чем это таким они больше заслуживают счастья и радости, нежели она? Прочь из села к беспечной и веселой жизни, без всех этих гусей, коз и кур и сопения Семена в редкие минуты их соития, никакой особой радости ей не доставляющие. Помочь в осуществлении этой мечты мог лишь один человек — управляющий Козицкий… Это не он пригласил, а она напросилась побывать в барском флигеле, где проживал Козицкий. Они пили чай, она немного рассказала о себе, умолчав, что приходится внучкой князя Ружинского-Туровского, он умолчал, что вороват, за что и был изгнан с прежнего места службы. Впрочем, говорить им об этом и не было нужды. Настасья поняла, что с Козицким можно договориться о многом и догмами морали он не сильно обременен. Козицкий понял, что перед ним не простая крестьянская девица, которая явно себе на уме, и что она вполне может скрасить его одиночество, естественно, потребовав взамен что-то существенное. И он готов ей это предоставить. Это была не любовь. Это был договор, соглашение, условия которого негласно согласились блюсти обе стороны. Что ж, между мужчиной и женщиной бывает и так. Более того, подобный договор между ними может быть крепче иной любви. Ведь любовь проходит, а договор может быть бессрочным. Вот только что было делать с Семеном? И скоро Настасья придумала… * * * Село Павловское славилось своими грибными местами, причем у каждого дома были свои. Каждая семья ходила только на свои делянки и на чужие не претендовала. И не то что потом скандал может произойти или неудовольствие, а так уж было заведено, и нарушать заведенный порядок, который всех устраивал, не было никакого резону. Было такое место и у Семена Чубарова. Настасья о нем знала, поскольку несколько раз ходила с ним вместе по грибы с лукошком. Участок был небольшим, но богатым подберезовиками, белыми и чистыми, без червя, маслятами. Встречались по осени белый груздь и волнушка. Хрупкую волнушку когда брали, когда нет, а вот мясистого груздя стороной не обходили, поскольку в засоле это такая закуска, которой лучше и не придумаешь. И с картошечкой вареной его за милую душу принять можно, и под водочку соленый груздь идет весьма славно. |