Онлайн книга «Тайна старого саквояжа»
|
— Никто к вам не цепляется, — официальным тоном сказал уездный исправник. — Идет предварительное следствие и все, сопутствующие этому факту мероприятия, не более… А то, что творится во владениях, принадлежащих господину графу Виельгорскому, вы просто обязаны знать по должности. — Не вам меня учить, что мне положено, а что нет, — огрызнулся Козицкий. И Уфимцев понял, что управляющим уже овладело отчаяние… * * * Старик Шелешперов был туг на ухо. Лет ему было и правда предовольно, но его не согнуло дугой время; взгляд не потух, руки и ноги не пребывали в старческой трясучке. И зрение старику еще не изменяло. Похоже, сдаваться той, что ходит в черном балахоне с наглавником и с зажатой в руке косой, Шелешперов покуда не собирался и, судя по всему, даже не думал об этом — жил себе и жил. А вот слух он практически потерял. Приходилось сильно кричать, чтобы он расслышал вопрос. Воловцов, правда, не сразу понял, что старик глух, поскольку, придя к нему в дом и присев на лавку, начал дознание своим обычным тоном. — Вы знакомы с управляющим Козицким? — спросил Иван Федорович. — Ага, — ответил к месту Шелешперов, совсем не расслышавший вопрос. — И что вы можете рассказать о нем? Что он за человек, хороший или не очень? — Дыкть, оно, коне-е-ечно… — протянул старик и вопросительно посмотрел на Воловцова. — Что — «конечно», дед? — не понял ответа старика судебный следователь. — Ага, — быстро ответил Шелешперов и пожевал губами. Вот тут-то и стало ясно Ивану Федоровичу, что старик глух, как тетерев на току. — Вы меня слышите? — чуть громче спросил Воловцов. — Ага, — по своему обыкновению ответил старик. — А сейчас — слышите? — довольно громко произнес Иван Федорович. — Дыкть, конечно, — ответил Шелешперов и сморгнул. Было ясно, что он не слышал вопроса. — Дед, ты совсем глухой, что ли? — гаркнул что было мочи Воловцов, и тут старик понимающе посмотрел на судебного следователя и прошамкал: — Говорите громче, я хреново слышу. «Да, куда уж громче», — подумал Воловцов и натурально проорал: — Вы управляющего Козицкого знаете? — А то! — ответил старик и уставился на судебного следователя в ожидании нового вопроса. — Что он за человек? — снова заорал Иван Федорович. — Дрянной, — просто ответил Шелешперов. — Это почему так? — уперся в старика взглядом Воловцов. — Злой и людей не любит, — бодро ответил старик. — Но Настасью вашу, похоже, любит? — проорал едва не в самое ухо Шелешперова Воловцов. — Не-е-е. Не любит. Он другое с ней производить любит… — Дед усмехнулся, обнажив пару-тройку пожелтелых сколотых зубов. — Стало быть, никого ваш управляющий не любит? — продолжал орать Воловцов так, что, верно, было слышно на другом конце села. — Отчего ж, — неожиданно ответил старик. — Он пса свово любит. Любил то есть… — Тогда зачем он его убил-то? — снова проорал Иван Федорович старику. — А лаял шибко, — ответил старик. — Беспрестанно лаял. — На кого? — Ни на кого, а на сарай… — Что? — переспросил Воловцов, и старик удивленно посмотрел на следователя. Во взгляде Шелешперова читался вопрос: «Ну, ладно, я глухой. Потому что старый. А ты-то пошто глухой? Молодой ведь ишшо…» — На сарай, — повторил старик. — Все время возле него толокся, пес-то. И лаял. Будто там покойник… Вот и разгадка! Козицкий закопал труп Попова в сарае! |