Книга Злополучный номер, страница 35 – Евгений Сухов

Взошли на первую площадку. От нее в разные стороны тянулись коридоры-лихтлоги, параллельные нижней штольне и как бы составляющие второй этаж серебряного рудника «Надежда». Передохнув, снова потопали по крутым и широким ступеням наверх, к самому небу. Вторая площадка оказалась уже в нескольких саженях от верхушки шахты. Уже не до отдыха: скорее наверх, к свету, воздуху, жизни.

Ад оставался где-то позади. Вниз лучше не смотреть.

Вдох полный, глубокий… Небо над головою серое, а вовсе не голубое, как виделось со дна шахты. Ничего, и под серым небом люди живут. Главное – жить под небом, а не под каменными глыбами штольни. И он будет жить под небом, а иначе лучше и не жить вовсе. Ведь если в жизни мучений и горя больше, нежели покоя и радости, то на кой ляд такая жизнь!

Бежать, бежать отсюда, любыми способами…

А покудова – освободиться от работ в штольне. Пусть Дед научит, как это сделать. Иначе не останется сил на побег.

Бежать, бежать…

— Ну, как экскурсия, паря? – хмыкнул Дед и остро посмотрел прямо в глаза Георгию. – Понравилась?

— Несказанно понравилась, – ответил Полянский и впал в задумчивость. А потом медленно произнес: – Только работать в штольне я не буду.

— Как так? Откажешься, что ли? – не отводил взгляда от парня старый бродяга. – Тогда тебя, как «отпетого», в одиночку посадят и на цепь к стене прикуют.

— Нет, напрямую-то не откажусь, – сказал Георгий, продолжая смотреть в глаза Деду.

— А как тогда? – спросил тот.

— А вот ты меня и научишь, как от штольни отнекаться и одиночки избежать.

— Наука денег стоит, – скосил глаза в сторону Дед, удостоверяясь, не слушает ли их кто. Но до них никому не было дела. Те, кто был на «экскурсии», сидели смурные, уперев взгляд в одну точку, а остальные, что отдыхали от работ, кидали кости, посматривая время от времени на дверь казармы и колодника, стоящего возле нее «на стреме».

— Есть у меня деньги, – ответил Жора, тоже незаметно оглядываясь вокруг. – Ты же знаешь. Должен знать! Научишь, как отсюда выбраться?

— Бежать, что ли? – поднял брови Дед.

— Сначала от штольни освободиться, а потом и бежать.

— Ну, чтобы «дать винта»^[2] молодому да зеленому в одиночку – ты и думать забудь, паря, – нахмурившись, ответил Дед. – Пропадешь непременно. И косточки твои лесные звери обглодают…

— Ну, тогда давай вместе сбежим, – предложил Георгий. – Ты что, на каторге и помереть хочешь?

— Нет, помереть я желаю на воле, – возразил Дед. – Но про побег ты покуда и не помышляй. К нему, паря, готовиться долгонько надобно. Может, год. А то и все два.

— Так, давай сегодня и начнем, – сказал Георгий.

— Что начнем? – не сразу понял Дед.

— К побегу готовиться… – Полянский снова уперся в него взглядом: – Ну, что скажешь?

— Добро, – не сразу ответил Дед. – Только о том, паря, что мы с тобой сейчас порешили, ты помалкивай. Иначе на побег вся казарма подпишется, коль все здесь каторжные по первому разряду – терять-то им все одно нечего. И тогда от нашей тайны один пшик получится.

— Готовиться будем, так они все равно заметят, – сказал Георгий, снова поглядев по сторонам.

— Заметят, – согласился Дед. – Только звонить об этом всем да каждому совсем не обязательно, верно?

— Да понял я, понял. А теперь учи, как мне от штольни отмазаться, и чтоб чин-чинарем, не на день-другой или на неделю, а навсегда.