Онлайн книга «Злополучный номер»
|
Воловцов с нескрываемой благодарностью посмотрел на Семку. Ай, да пацаненок! — А что он? – спросил судебный следователь, приведя свои мысли в относительный порядок. — А он ничего. Зашипел на нее гусаком и отстранился. Ну, правильно. Ему афишировать знакомство с содержательницей меблирашек совсем ни к чему… Иван Федорович нахмурил брови и строго посмотрел на пацана: — А что же ты раньше об этом не говорил? Глафира запретила? — Не-е, – ответил Семка. – Она мне не мать, чего это она мне будет запрещать… — Тогда почему ты раньше об этом не сказал? – повторил свой вопрос Воловцов. — А никто не спрашивал… Иван Федорович сделался почти серым. «Никто не спрашивал»… Похоже, этому Поплавскому все случившееся, как горох по барабану… Собственно, допрос Семки на этом можно было заканчивать. Все, что нужно было от него узнать, Иван Федорович вызнал. И даже больше. А ведь правы были и старушенция Мигунова, и этот бессмертный конюх Селищев, «залазящий» на свою третью супругу через день, а когда подшофе, то и чаще. Провожала этого «помещика» Кира. Самостоятельно, без всякой просьбы сестры, которой убийца просто запретил к себе приближаться. Провожала, как любимого мужчину. Даже убийство, им совершенное, о чем она не могла не знать, никак не повлияло на ее чувство. Для нее и правда ничего больше не имело значения, кроме того, что этот мужчина существует, и что он в ее жизни главное и единственное… На прощание Иван Федорович задал Семке еще один вопрос: — Послушай, Семен Евграфович. А почему ты всех называешь уменьшительно: Кирка, Глашка? Пацан недоуменно посмотрел на судебного следователя и ответил: — Так ведь бабы же. — Ну, знаешь ли, – пожал плечами Иван Федорович. – Бабы, они ведь все-таки тоже люди… Кира пришла в допросную комнату следственной тюрьмы, как сомнамбула. Безразлично посмотрела на Воловцова, безучастно уселась на стул после приглашения, сделанного Иваном Федоровичем, и равнодушно уставилась куда-то повыше лба судебного следователя. Все было понятно: эта не скажет ни слова, поскольку ей все до одного места, которое у каждого свое. Главная для нее беда – что ее милого нет рядом. Все остальное – мелочи… Воловцов назвал себя, вздохнул и спросил, загодя предвидя ответ: — Свидетели утверждают, что вы семнадцатого сентября этого года в половине пятого утра провожали из ваших с сестрой меблированных комнат человека, который совершил убийство и ограбление коммивояжера Стасько. Зачем вы это делали? Вы были с ним знакомы прежде? — Я никого не провожала, – последовал вполне ожидаемый Воловцовым ответ. — Но свидетель Селищев собственными глазами видел, как вы проводили высокого крепкого мужчину, вашего постояльца, а затем закрыли за ним дверь на крючок… – попробовал возразить Воловцов, совсем не рассчитывая, что это возымеет какое-либо действие. Так и случилось. — Этот Селищев что-то путает. Он старый и глупый, – спокойно возразила Кира. — Мне так не показалось, – вспомнил Воловцов про стариково «залезание» на жену через день и его зоркий глаз. – А даже наоборот! — А это как вам угодно… — Как его зовут, вы тоже не знаете, – скорее утвердительно, нежели со знаком вопроса произнес Иван Федорович. — Нет, не знаю, – ответила Кира. — Да и неважно это для вас, верно? |