Книга Амурная примета, страница 41 – Евгений Сухов

Выделив интонацией два последних слова, Стефанов в упор уставился на Агриппину Самсоновну и через несколько мгновений уже не осуждал ее, а жалел. Поскольку видел, что происходило с женщиной…

Сначала она задрожала всем телом; потом покраснела до мочек ушей и покаянно опустила голову. Вероятно, в ее душе происходило нечто такое, что по масштабу события можно было сравнить с катастрофическим извержением вулкана Везувий в семьдесят девятом году от Рождества Христова или выходом из берегов Желтой реки в северных провинциях Китая в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году. Если бы не крепкая купеческая закваска, женщина лишилась бы чувств и сползла с кресла на пол.

— Мужу только не говорите, – еле слышно пролепетала она и так умоляюще глянула на Стефанова, что тому стало неловко. Таким просящим взором на него еще никто и никогда не смотрел, хотя ситуации в жизни случались всякие…

— Не стоит беспокоиться, не скажу, – искренне заверил ее Василий Степанович. Немного помолчав, произнес: – Последний вопрос, баронесса: не было ли у Владислава Сергеевича родимых пятен… В местах, которые обычно всегда прикрыты одеждой, – деликатно добавил он.

— Ну я не зна-аю… – протянула было неуверенно Агриппина Самсоновна.

— Не юлите, говорите правду, – пресек Василий Степанович ее попытку уйти от ответа и свел брови к переносице. – Это в ваших же интересах. Иначе я буду вынужден побеспокоить вас, возможно, еще не один раз.

Агриппина Самсоновна заговорщицки оглянулась и едва слышно произнесла:

— Было. Родимое пятно…

— Где? – почти шепотом спросил Стефанов.

— На животе, – услышал он ответ.

— Скажите поточнее, – попросил Василий Степанович.

— Ну, пониже пупка вершках в двух, – уточнила Агриппина Самсоновна, и лицо ее сделалось цвета вареной свеклы.

— А какое это было пятно? Круглое, квадратное или иной формы? Каков был размер пятна? – продолжал допытываться Стефанов, почуяв удачу и уже не обращая внимания на то, что творилось с женщиной.

Баронесса Гильденстолп снова оглянулась и, глядя мимо Василия Степановича, почти беззвучно ответила:

— Круглое. То есть круглое, но немного приплюснутое…

— Овальное, – подсказал Василий Степанович.

— Ну да, овальное, – повторила Агриппина Самсоновна, продолжая пылать лицом.

— А каков размер?

— А размер… – баронесса на миг задумалась и посмотрела на свои ладони. – Ну, примерно с ноготь большого пальца руки.

Старший чиновник особых поручений Стефанов удовлетворенно кивнул и благожелательно посмотрел на баронессу, самым большим желанием которой было, чтобы эта пытка поскорее закончилась.

— Благодарю вас, – вполне искренне произнес Василий Степанович, стараясь не глядеть на лицо Агриппины Самсоновны, от которого вполне было возможно прикурить папиросу. – И можете быть уверены, – добавил сыщик, – о нашем разговоре ваш муж никогда не узнает.

Когда Стефанов прощался с баронессой, ему подумалось, что барон, конечно, будет расспрашивать супругу о том, какие вопросы задавал ей сыщик и что она на них отвечала. Однако как баронесса Агриппина Самсоновна станет выкручиваться и что будет отвечать мужу, было уже ее сугубо личным делом…

Хорошенькие порочные женщины просто так не пропадают… А если и пропадают, то, по крайней мере, не сразу. Какое-то время им даже везет, что неудивительно, если принять во внимание всемогущество порока…