Онлайн книга «Амурная примета»
|
Когда они вышли из кондитерской, сделалось немного неловко, ведь надлежало что-то говорить и куда-то идти, и лучше вместе, нежели порознь. И после минутного молчания Эмилия тихо промолвила: — Знаете что? — Что? – с надеждой в голосе спросил Владислав Сергеевич, решивший, что уж если сейчас и расставаться, так только до сегодняшнего вечера. И быстро добавил: – Хотелось бы продолжить наше знакомство… Девушка опустила головку и едва слышно произнесла, давая понять Щелкунову, что это дается ей не просто: — Мне тоже… Приходите сегодня на квартиру моей подруги часам к… семи. Она проживает в Хамовниках на Малой Царицынской улице в доме Балантьевой. Вход отдельный, – добавила Эмилия и, подняв голову, внимательно посмотрела на Щелкунова: – Подруга отъехала на несколько дней, так что мы будем с вами одни… Придете? — Всенепременно, – ответил Владислав Сергеевич и непроизвольно сглотнул слюну… * * * — Ты просто прелесть! – выслушав рассказ Эмилии, запальчиво произнес Рудольф Залманович. – Тебя мне послал сам Господь Бог! Значит, все свершится сегодня? — Сегодня, – кивнула Эмилия, победно поглядывая на любовника и ожидая новых благодарностей и заверений в неизбывной любви. Вершинин вскочил с места и стал нервически потирать ладони. Вот оно, большое дело, что послужит началом новой жизни! Безбедной и беззаботной. Оно случится именно сегодня вечером. Рудольф Залманович возбужденно прошелся по комнате, где все и должно было произойти… Готов ли он к этому? Готов. Давно. Еще когда растратил первую сотню рублей, принадлежащую его компаньону. — Так значит, ты говоришь, деньги у него лежат в кабинете? – подошел Вершинин к Эмилии, закончив свои нервические метания по комнате. — Да, так он мне сказал, – ответила девушка и выжидающе посмотрела на него. Однако вместо россыпи благодарностей и пылких заверений в любви Рудольф Залманович просто сел рядом, повалил Эмилию на диван и импульсивно стал стягивать с нее одежды. Потом, вскрикнув от резкой боли – это Эмилия в порыве страсти укусила его за мочку уха, – он резко вошел в нее, и время для них остановилось… Чуть более чем через четверть часа Эмилия как примерная хозяйка разливала по чашкам чай. Пили его молча, думая каждый о своем. Вершинин – о том, что после того, как с судебным приставом будет покончено, следует наведаться в его квартиру, да так, чтобы его никто не видел, и найти деньги, о которых Щелкунов говорил Эмилии. Еще Рудольф Залманович думал о том, сколько денег лежит в квартире пристава, и неплохо было бы, если их было хотя бы рублей пятьсот. А лучше тысяча или две. Эмилия думала о том, что нынешней ночью, возможно, закончится ее безденежное существование и она наконец получит возможность прикупить себе наручные часики и новый гардероб с каракулевой шубкой и муфточкой. Ведь суконное пальтецо уже износилось и не очень грело. Ладно, что покуда зима так себе, с частыми оттепелями. А придет февраль с его вьюгами и трескучими морозами? Как тогда? После чая принялись выжидать время, и оно, как это всегда водится, стало идти медленно. В половине седьмого Вершинин приготовил веревку и уселся возле портьеры, а Эмилия плеснула на себя капельку из остатков духов «Лила Флёри» и присела рядом. Чем ближе подходили часовые стрелки к цифре семь, тем они двигались медленнее. Где-то без пяти семь стрелки вообще встали. По крайней мере, так казалось. |