Книга Амурная примета, страница 52 – Евгений Сухов

— Все верно: такие цифры на ярлыке аккурат были в те числа, что вы назвали.

— А конкретно какого числа был отправлен в Дмитров этот баул? – спросил Воловцов. – Что говорят об этом ваши книги?

— Так это надо идти в контору, – промолвил конторщик так, будто ему надлежало пройти к своим конторским книгам верст десять, не меньше.

Иван Федорович недовольно посмотрел на конторщика и тоном, не терпящим возражений, произнес:

— Ну так идите и гляньте…

Когда конторщик ушел, Воловцов обратился к наклейщику ярлыков:

— Ярлык ваш?

— Наш, – последовал ответ.

— Когда вы наклеили этот ярлык?

— Не могу знать, – по-военному ответил наклейщик ярлыков.

— То есть? – поднял брови Иван Федорович.

— Не помню.

— А кто может помнить? – быстро поинтересовался Воловцов.

— Это Василия надобно спросить, – ответил наклейщик ярлыков.

— Это кто Василий?

— Это наш весовщик, – пояснил помощник начальника станции.

— Ну так позовите этого всезнающего Василия, – заявил Иван Федорович.

— Позовите Василия, – отдал распоряжение помощник начальника станции наклейщику ярлыков.

Тот кивнул и убыл. Вернулся он с тощим мужчиной, которому должность и само слово «весовщик» абсолютно не подходили. Наверное, поэтому Воловцов вынужден был спросить:

— Вы Василий, весовщик?

— Он самый, – басом ответил тощий мужчина.

— Вы не сможете припомнить, когда вы взвешивали этот баул? – указал на сундук Иван Федорович.

— Отчего же не смогу, – внимательно посмотрел на баул под английской клеенкой тощий весовщик. – Смогу. Приметный баул, такие запоминаются. Изготовлен он был в Германии, в Кельне. Фирмой «Вальдхаузен». Этот баул я взвешивал, – весовщик думал совсем недолго, – одиннадцатого января. Он весил шесть с половиной пудов.

— А владелец… Вы помните, кто был владельцем груза? – с надеждой спросил Воловцов.

— Помню, – ответил как само собой разумеющееся весовщик.

— Как его звали? – быстро спросил судебный следователь по особо важным делам.

— Он не представился…

— Хорошо. Тогда опишите его, – попросил Воловцов.

— Крупный мужчина, – припоминая, начал говорить тощий весовщик. – С усами с небольшой проседью, хотя пятидесяти лет, скорее всего, еще нет. Одет богато: касторовая шуба с бобровым воротником, меховая шапка.

— Он один был? – задал новый вопрос Воловцов.

— Один…

Вернулся конторщик с амбарной книгой в руках.

— С такими буквами на ярлыке не ранее десятого января и не позднее восемнадцатого было отправлено всего два крупных груза. Первый – большой дорожный баул весом четыре пуда три фунта – с номерным ярлыком «жэ» сто восемьдесят четыре, – ткнул пальцем в середину листа амбарной книги станционный конторщик. – Груз был отправлен в Дмитров пятнадцатого января. Владелец груза – купеческая дочь Марфа Кузьминична Яворская. Второй груз, – конторщик послюнявил палец и перелистнул несколько страниц амбарной книги назад, – большой дорожный баул весом шесть с половиной пудов. Номерной ярлык «дэ» сто восемнадцать. Груз был отправлен в город Дмитров одиннадцатого января…

— Меня интересует груз, что весил шесть с половиной пудов, – нетерпеливо произнес Воловцов. – Кто оформлял груз?

— Владелец груза – коммерсант Вершинин Рудольф Залманович, – зачитал из амбарной книги станционный конторщик и пытливо посмотрел на судебного следователя.