Книга Амурная примета, страница 53 – Евгений Сухов

— Благодарю всех за помощь, – сделал записи в своей памятной книжке Иван Федорович. – Более никого не задерживаю. А ты, голубчик, – обратился Воловцов к перронному носильщику, – вези баул к извозчичьей бирже.

Кажется, судебный следователь по особо важным делам был доволен…

Около четырех часов пополудни, одевшись с иголочки и выйдя из дому, судебный пристав Щелкунов, кивнув дворнику Федосею, направил свои стопы в сторону Охотного Ряда, где у него была назначена встреча со своими друзьями Гавриковым и Дынником в трактире «Лондон». Не то чтобы у них было какое-то дело, просто хорошо в выходной день посидеть с друзьями, перекусить и попить пивка за интересным разговором. После чего направиться к хорошенькой барышне, что сама пригласила домой.

Предстоял превосходный выходной!

«Баварское» было отличным. А механический оркестрион, выдававший арии из известных опер, исполнил в том числе вдохновенные мелодии из оперы Доницетти «Дон Паскуале», столь любимые Щелкуновым. Словом, настроение было с большой буквы.

В седьмом часу пополудни, распрощавшись с друзьями, Владислав Сергеевич взял извозчика и поехал в Хамовники. Дом на Малой Царицынской оказался вполне приличным и имел несколько квартир с отдельными входами. В дверь одного из них и постучал судебный пристав Щелкунов. Потом постучал еще…

— Кто там? – услышал он голос Эмилии.

— Это я, – ответил Владислав Сергеевич и переступил с ноги на ногу.

Через несколько мгновений дверь открылась, и Щелкунов встретился со взглядом Эмилии, который обещал все. Взгляд бы настолько прямым и откровенным, что Владислава Сергеевича даже подмывало не говоря ни слова тотчас схватить девушку, поднять на руки и утащить на диван, часть которого виднелась в дверном проеме. После чего сорвать с нее полупрозрачный халатик, накинутый на неглиже, впиться в ее бархатную шейку и целовать ее, спускаясь все ниже и ниже. Щелкунову стоило больших трудов сдержать себя и пройти, изображая рядового гостя, в небольшую комнату, выполняющую, очевидно, одновременно роль будуара и спальни. Единственное окно, закрытое толстыми зимними портьерами, находилось в головах дивана и усиливало налет интимности, чувствовавшийся в самом воздухе комнатки.

— Снимайте верхнюю одежду и присаживайтесь, – прощебетала Эмилия и указала на край дивана, что был ближе к окну.

Затем она унесла верхнюю одежду Владислава Сергеевича в прихожую и вскоре вернулась, держа в руках бутылку розового кремана^[12]. Она поставила ее на столик возле дивана, на котором уже стояли два фужера и небольшая ваза с фруктами. Это говорило о том, что хозяйка квартиры готовилась к встрече и произвела все необходимые приготовления для этого. Надо полагать, она приготовилась и к тому, что случается между мужчиной и женщиной, когда они находятся в спальне одни и не прочь полежать вместе на кровати, диване или кушетке. Во всяком случае, Владислав Сергеевич очень на это надеялся.

— Как добрались? – поинтересовалась Эмилия, для того чтобы что-то сказать и тем самым завязать разговор.

— Благодарю, благополучно, – ответил Щелкунов, с интересом разглядывая спаленку.

— Прошу прощения, если апартаменты, в которых я вас принимаю, кажутся вам несколько бедноватыми, – слегка извиняющимся тоном промолвила Эмилия и кротко взглянула на судебного пристава. – Как я вам уже говорила, квартира не моя, так что…