Книга Гений столичного сыска, страница 32 – Евгений Сухов

— Да, так, господин Сусальский, – спокойно подтвердил Иван Федорович. – У вас еще имеются ко мне вопросы?

— Вопросов больше не имею. – Харлампий Варлаамович сотворил презрительную гримасу, давая понять заносчивому следователю из Москвы, что тот ему крайне неприятен. – Обвиняемый полностью изобличен, дело это на днях передается в суд, так что ваш приезд никакого значения не имеет. И повлиять на ход следствия вы не сможете…

— Мне кажется, вы должны помнить, что судебному следователю дано право получать у дознания или изыскивать самостоятельно любые сведения и доказательства, которые могут помочь составить ему картину преступления. – После этих слов Иван Федорович остро посмотрел на Сусальского и добавил: – И этим правом я намерен непременно воспользоваться. Что касается передачи дела Константина Тальского в суд, – в том же тоне продолжил Воловцов, – то с этим придется повременить до тех пор, покуда я не проясню, какое отношение к убийству вдовы генерала Безобразова и ее горничной имеет московский мещанин Колобов, сделавший серьезное признание. Это решение Московской судебной палаты. В моем лице, естественно… А поскольку Рязанский окружной суд со всеми его служащими, и вами в том числе, входит в состав округа Московской судебной палаты, которую я в настоящий момент представляю, вам, как это для вас ни прискорбно, придется считаться с моими намерениями и планами. Такие вот на сегодняшний день дела, господин Сусальский, – с нескрываемым сарказмом добавил, не удержавшись, Иван Федорович.

Харлампий Варлаамович выслушал ядовитую тираду скрепя сердце. По сути, этот следователь-выскочка из Москвы прав. И возразить ему было нечего. Сусальский резко повернулся и вышел из кабинета, едва не столкнувшись в дверях с молодым человеком лет двадцати шести – двадцати восьми, в сюртуке с отложным воротником, сидевшим на нем вызывающе щегольски, несмотря на галунные петлицы с одним просветом. Молодой человек в чине титулярного советника, дав дорогу Харлампию Варлаамовичу, вошел в кабинет и улыбнулся.

— Песков?! Виталий Викторович, ты? – одновременно удивился и обрадовался Воловцов.

— Я, – еще шире улыбнулся титулярный советник. – Позвольте войти, ваше высокоблагородие?

— Да входи ты, – двинулся навстречу гостю Воловцов. – А что так официально?

Песков пожал плечами:

— Вы же нынче начальство, Иван Федорович, а не частное лицо, каковым были, когда мы вместе с вами расследовали обстоятельства гибели домовладелицы Кокошиной, – наполовину шутя, наполовину серьезно ответил Виталий Викторович. – Поэтому я и обращаюсь к вам как простой судебный следователь к лицу, облада…

— …пустое это, Виталий Викторович, – оборвал Пескова на полуслове Иван Федорович и протянул ему руку для пожатия. – То, что я нынче лицо официальное, ничего не значит. Для тебя, по крайней мере.

— Хорошо, – кивнул Песков и пожал Воловцову руку, обдав его легким запахом одеколона «Цветочный» коммерческого товарищества «Брокар и К°». – Слышал, твой визит к нам связан с убийством генеральши Безобразовой и ее служанки? Видно, поэтому Сусальский выскочил от тебя как ошпаренный?

— Да. Он все допытывался, с какой надобностью я интересуюсь этим делом, – ответил Иван Федорович. – И был очень недоволен этим обстоятельством. Видать, не ко двору я ему пришелся.