Книга Гений столичного сыска, страница 33 – Евгений Сухов

— А ты сам посуди: следствие ведется уже несколько недель. Опрошены десятки свидетелей. У следствия имеется обвиняемый, найдены улики, его изобличающие, еще немного, и начнется судебный процесс. И тут вдруг наˆ тебе: как снег на голову сваливается судебный следователь по важнейшим делам…

— Теперь по особо важным, – поправил Иван Федорович Пескова. Тот уважительно посмотрел на Воловцова и продолжил:

— …сваливается судебный следователь по особо важным делам из Москвы, мол, будьте любезны принять и всячески содействовать. Кому ж такое может понравиться?

— Да, я понимаю, – развел руками Иван Федорович. – Но не по своей же воле я здесь. И это тоже надо понимать. К тому же, – добавил он, – имеются обстоятельства, которые не принять во внимание нельзя. Это я про заявление Колобова.

— А эти обстоятельства могут разрушить версию Сусальского, что убийцей является Константин Тальский? – осторожно поинтересовался Песков, присаживаясь наконец на стул. – К тому же, судя по материалам, которые собрал Харлампий Варлаамович, это уже и не версия, а самый что ни на есть непреложный факт.

— Если Колобов действительно как-то замешан в двойном убийстве во флигеле на Владимирской улице – а это мне и предстоит выяснить, – возможно, виновность Константина Тальского перестанет быть фактом. – Иван Федорович немного помолчал, после чего задал вопрос, в достаточной мере его интересующий: – Кстати, я тут слышал, что этот Тальский вовсе не племянник убитой генеральши, а ее внук. Это что, досужие измышления рязанских матрон или правда?

— Это правда, – кивнул Песков. – Он сын полковника Тальского.

— Гм, – раздумчиво произнес в ответ Воловцов.

— Вот тебе и «гм», – хмыкнул титулярный советник и на полном серьезе добавил: – Советую приготовиться к тому, что тебе будут вставлять палки в колеса.

— И кто же? – не очень доверчиво отнесся к предупреждению Пескова Иван Федорович.

— Сусальский, – как само собой разумеющееся ответил Песков. – Ему до почетной отставки осталось всего ничего. Ляпунов ему так и сказал: у тебя два пути. Первый – ты раскрываешь это дело, находишь убийцу и изобличаешь его неопровержимыми доказательствами, после чего уходишь с почестями, орденом Святой Анны третьей степени и полным пенсионом по первому разряду плюс надбавка за орден. Второй путь – дело остается нераскрытым, и ты увольняешься от службы по выслуге лет с пенсионом в половину оклада без ордена и прочих почестей. Сусальский, как он считает, дело раскрыл, убийцу нашел и сделает все, чтобы так оно и было…

— Благодарю, что предупредил, – слегка нахмурившись, промолвил Иван Федорович.

— Не за что, – отозвался Песков. – Ну, я пойду.

— Если понадобится помощь, я могу на тебя рассчитывать? – спросил Воловцов, когда Песков уже выходил из кабинета.

— Всегда! – кивнул титулярный советник и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

Кожаная папка с «Делом об убиении генеральской вдовы П. Е. Безобразовой и ея служанки горничной А. Сенчиной и о пожаре, случившемся августа 28‑го числа 1903 года» была толстенной. И тяжелой. Иван Федорович знакомился с собранными в ней материалами не торопясь, делая нужные записи в своей памятной книжке, способные впоследствии пригодиться.