Онлайн книга «Гений столичного сыска»
|
Виду Зотов не показывал, однако был горд тем, что вот так запросто разговаривает с господином в немалых чинах и при такой должности, о которой он, Зотов, только слышал, но никогда не видел человека, который бы эту должность представлял. Такие люди, как коллежский советник Воловцов, виделись городовому эдакими степенными и сильно пожилыми господами с большими седыми головами, ясным пронзительным взором и в ореоле значимости, который невозможно не увидеть и не почувствовать. И имя-отчество у таких людей должно быть каким-то особенным. Нечто вроде Зигмунда Фердинандовича или Франца Бартоломеевича. На поверку же оказалось, что один из представителей немногочисленной когорты судебных следователей по особо важным делам не очень-то и степенный. И отнюдь не пожилой. Голова у него, конечно, имелась, но вполне обычных размеров, взгляд был не то чтобы пронзительный, а скорее пытливый, да и имя-отчество оказалось самое что ни на есть простецкое: Иван Федорович. Правда, значимостью от него все же веяло. Вот только было не очень понятно, откуда она бралась… — А еще я слышал, что Константин Леопольдович Тальский, возможно, приходится сыном Платониде Евграфовне, – неуверенно произнес Иван Федорович. — Этому вы не верьте, – убежденно произнес Зотов. – Брехня! — Так я и не верю, – не менее убежденно промолвил Воловцов. Еще городовой Зотов поведал, что из полка Тальский-младший был отчислен за провинность («кажись, Константин Леопольдович ударил какого-то майора и сломал ему нос») и где-то с полгода управлял имением двоюродного брата – полковника в Гродненской губернии. Затем тот привез его в Рязань и оставил у своей матери, которая, как говорят в городе, оженила его на дочери генерал-майора Безобразова. А когда его превосходительство Всеволод Александрович преставились, все его имение перешло в руки его дочери, Ольги Всеволодовны, на то время уже госпожи Тальской… — Вы сказали, что генерал Безобразов был добрейшей души человек, – напомнил городовому Иван Федорович. — Точно так, – без сомнения ответил Зотов. — А генеральша? Она тоже была добрейшая женщина? – судебный следователь Воловцов пытливо посмотрел на городового. Тот, верно, памятуя, что о покойниках либо хорошо, либо ничего, замялся, не зная, что ответить. Наконец, подобрав нужные слова, изрек: — Платонида Евграфовна были дамой серьезной и весьма предприимчивой… — Предприимчивой – это в смысле того, что ссужала деньги в рост? – задал уточняющий вопрос Воловцов. — Не только, – помолчав, ответил городовой Зотов. – На ней после кончины его превосходительства Всеволода Александровича, почитай, весь дом Тальских держался. — Понятно, – констатировал Иван Федорович. – Ну а каковы были отношения домочадцев к этой серьезной даме? – поинтересовался он. — Разные, – опять немного подумав, произнес городовой Зотов. Похоже, он привык взвешивать слова, которые намеревался сказать, однако вряд ли умел врать начальству. А судебный следователь по особо важным делам Воловцов, да еще из Москвы, был для Зотова начальником очень большим, если не сказать недосягаемым. — А если конкретнее? – попросил уточнить Воловцов. — Его превосходительство Всеволод Александрович хоть и были генералом, но своей супруги побаивались, – начал отвечать Зотов, по своему обыкновению сначала подумав. – С его дочерью Ольгой Всеволодовной отношения у Платониды Евграфовны были ровные: вроде она для нее мачеха, а вроде и нет. Сына своего, Александра Осиповича, генеральша любила, как и все матери. Очень любила Константина Леопольдовича, хотя у них часто случались разногласия… |