Книга Гений столичного сыска, страница 71 – Евгений Сухов

Неизвестно, какова освещенность переулков и тупиков, но вот улица Краснорядская, или, как ее называли местные, Краснорядка, что лежала по правую руку от Хлебной площади, освещена была вполне сносно, поскольку являлась в городе одной из центральных и торговых.

Само название – Краснорядская, то бишь ряды с лучшими товарами, или Красные ряды, – говорило само за себя: здесь было средоточие бакалейных, хозяйственных, галантерейных, обувных и готового платья магазинов и лавок; чайных, трактиров и питейных заведений. Правда, в последнее время масштаб Краснорядки значительно померк по сравнению с тем, какой была эта улица еще полсотни лет назад, когда до этого сгорел Старый базар на Астраханской и хлынувшие на Краснорядскую улицу ушлые купцы вместо деревянных лавок и навесов стали строить впритык друг к другу каменные двухэтажные здания с новыми лавками, магазинами, складами и подсобными помещениями. Ныне же улица приобрела подержанный вид, как сюртук из англицкого сукна, что перелицовывался после долгой носки и все равно подлежал реставрации. Товары на Краснорядке уже не были лучшими, и коренные рязанцы, еще помнившие лучшие дни этой улицы, стали неуважительно называть ее Толкучкой.

Краснорядка измельчала не только товаром, но и людьми. Несмотря на то что купля-продажа кипит по всей улице каждый день, крупная торговля вместе с гильдейными купцами с Краснорядской ушла. Вместо них появились выходцы из деревень, улицу заполонила мелочная торговля, щадящая худые кошельки покупателей-крестьян. И как следствие, улица обросла мусором, как худая деревня, жители которой привыкли жить в вековой грязи и попросту ее не замечают…

Вместе с падением значимости улицы и наплывом крестьянского народа улица подверглась еще и нашествию криминального элемента, ибо там, где все ладно и чистенько, фартовым скучно. И ежели еще лет десять-пятнадцать назад первенство по числу малин и фатер, взятых внаем уголовниками, держала улица Почтовая в ее дальней части, то ныне она разделила свое первенство с Краснорядкой.

В двухэтажном доме, что на углу Краснорядской и Хлебной улиц, несколько фатер снимали распутные девицы-надомницы, сделав второй этаж дома «этажом свиданий». Помимо уркачей к ним хаживали ударившиеся в загул местные купчики; уставшие от своих жен служащие железной дороги и чиновная сошка иных ведомств; крестьяне из пригородов, продавшие товар и решившие дать себе небольшой передых перед возвращением в родную деревню; воспитанники старших классов гимназий и училищ и прочий жаждущий телесных удовольствий люд. В выходные и праздничные дни случалось, что к фатерам надомниц выстраивалась очередь. Не такая, конечно, какую можно было наблюдать в апреле девятьсот третьего года у электротеатра на Соборной, когда там крутили французскую комедию-фантазию «Путешествие на луну». Однако бывало, что очередь из страждущих мужчин начиналась у дверей фатер блудниц и проходила через всю лестничную площадку, спускаясь по лестнице на первый этаж.

Особой популярностью у любителей провести время с девицами, не стесненными моралью и не отличающимися благонравием, пользовалась Катька-шоколадница. Прозвание такое она получила за большую любовь к шоколаду, проявившуюся еще в раннем детстве. За шоколадную конфетку или небольшую плитку шоколада бойкая девочка Катя могла сделать что угодно: спеть песенку, рассказать стишок и даже станцевать. Сделавшись отроковицей, Катя за большую шоколадку давала потрогать мальчишкам свою наливающуюся грудь, а за коробку шоколадных конфет позволяла юношам и мужчинам ласкать себя везде и всяко, делая им в ответ то же самое. Она и отдалась впервые в свои неполные пятнадцать лет за набор абрикосовского шоколада – губа у Катьки была совсем не дура. Это ведь только новоявленные социальные психологи полагали, что такое явление, как проституция, есть порождение безысходности, необразованности и нищеты. Дескать, бедным девушкам в обществе с неравным социальным положением различных групп населения и главенством в нем мужчин ничего не остается делать, как продавать свое тело, чтобы прокормить себя, своих маленьких братьев и сестер и престарелых родителей, ежели таковые имеются. На самом-то деле, большинство блудниц похотливы и бесстыдны по своей природе. И сознательно отдают предпочтение продажной любви, нежели стоянию у прядильного станка или сидению за швейной машинкой.