Книга Гений столичного сыска, страница 75 – Евгений Сухов

У полицейской части дежурили приписанные к ней на сегодняшний день две четырехместные коляски с дремлющими извозчиками.

— Угол Краснорядской и Хлебной, – назвал адрес одному из извозчиков помощник пристава Голубицкий, когда вся компания погрузилась в коляску. – Трогай!

Приехали по адресу. В дом заходили так: впереди помощник пристава Голубицкий, за ним двое полицейских и двое мужчин, привлеченных в качестве понятых, последним понуро потопал Аветисян.

Поднялись на второй этаж.

— Вон ее квартира, – указал на дверь Никанор Ервандович.

Голубицкий внимательно посмотрел на него, затем повернулся к двери и постучал.

За ней стояла тишина.

Помощник пристава постучал еще. На этот раз более настойчиво и громко. За дверью послышались шаги, женский заспанный голос спросил:

— Кто там?

— Откройте, полиция! – строго произнес Голубицкий.

Когда дверь наконец отворилась, помощник пристава увидел небольшого роста рыжеватую женщину. Представившись, он вошел в прихожую.

— Это она, – сказал из-за спин понятых Никанор Ервандович Аветисян. В его голосе можно было явно различить нотки праведного гнева.

* * *

— Ваше имя Екатерина Силантьевна Гудкова? – официальным тоном спросил помощник пристава Голубицкий.

Получив положительный ответ, помощник пристава показал Катьке-шоколаднице постановление на обыск и приказал двум сопровождавшим его полицейским приступить к делу. Сам же, по-хозяйски пройдя в комнату, усадил Катерину на стул и сел напротив.

— Поговорим? – предложил он.

— О чем? – удивленно пожала плечами блудница. – Госпошлину я плачу исправно, правила полицейско-врачебного надзора соблюдаю, о чем имеются отметки в заменительном билете.

— А я здесь совсем по иному поводу, – заявил ей помощник пристава и посмотрел в прихожую: – Господин Аветисян, подойдите.

Никанор Ервандович приблизился и подобострастно уставился на Голубицкого.

— Вы знаете эту гражданку? – задал вопрос помощник пристава Аветисяну.

— Знаю, – ответил тот. – Это Катька-шоколадница, проститутка.

— А вы узнаете этого господина? – обратился к Катерине Голубицкий.

— А то, – глянув на Никанора Ервандовича, усмехнулась она. – Это Никаша. Так он мне представился… Он оказался больши-им выдумщиком, – добавила она с коротким смешком.

— Когда вы познакомились? – продолжил очную ставку помощник пристава, пропустив мимо ушей «большого выдумщика».

— Вчера вечером, – ответила Катька-шоколадница.

— Это так? – посмотрел на Никанора Ервандовича Голубицкий.

— Да, – кивнул тот.

— Чем вы занимались? – адресуя вопрос скорее Никанору Ервандовичу, нежели Катьке-шоколаднице, произнес помощник пристава. Однако ответила Катька:

— Коммерция у меня.

— То есть? – недоумевающе посмотрел на блудницу Голубицкий.

— Торгую, что при мне, – ответила Катька-шоколадница. – Желающих получить товар достаточно, так что с голоду не пухну. Еще и на шоколад остается.

Какое-то время помощник пристава молчал, затем свел брови к переносице и спросил:

— Где деньги?

— Да! – поддакнул Никанор Ервандович.

— Какие деньги? – невольно округлила глаза Катька-шоколадница.

— Которые пропали у господина Аветисяна, – пояснил помощник пристава Голубицкий и сделался еще строже.

— Я не знаю ни про какие деньги, – с ненавистью посмотрела на своего вчерашнего клиента Катька-шоколадница. – Он мне заплатил, а больше я у него ничего не брала. Небось потерял по пьянке, а теперь вот ищет не там, где нужно…