Книга Три письма в Хокуто, страница 48 – Анни Юдзуль

Якко присел и подал руку. Одна осталась в прежнем положении – другой, правой, он обхватил запястье Ариёши и потянул что есть мочи. Он упал на задницу. С левой стороны ничего не изменилось, однако справа побежали первые прерывистые ручейки. Ариёши зацепилась за каменный выступ и со стоном попыталась подтянуться. Только теперь Якко заметил кровь на форме.

Он уперся ногами в пол. Подошвы заскользили, и он сделал еще один упор на пальцы. Какая же она тяжелая! Ладонь затряслась от натуги. Якко плюнул и схватил ее руку обеими своими. Сквозь невидимые трещины ручьи заструились по полу. Обжегшись (немыслимо!), Якко подскочил и наконец выдернул Ариёши из разлома. Она припала на колени, но он не дал ей и секунды передышки.

И себе тоже.

Он споткнулся и пролетел вперед пару шагов. Его грудь встретилась с поперечной балкой, и он упал, взметнув ворох раскаленных брызг. Ариёши забралась наверх и протянула ему руку.

— Как быстро я добежал, а? – Он заставил себя улыбнуться. Забрался на балку следом, и оба беспомощно растянулись на ней.

— Ого, стала горячее с нашей последней встречи, – заметил Якко, и Ариёши возмущенно уставилась на него. – Балка, не ты.

Ее взгляд стал хмурым. Чего этим женщинам вообще надо?!

— Не буду спрашивать, как ты это сделал. – Ариёши поднялась на дрожащие ноги. – Спрошу другое. Ты можешь остановить всю воду?

Якко пожал плечами. Стоит сделать одну работу, как люди тут же поручают тебе другую, в десять раз больше. Никакого спасибо, никаких чаевых. Да ему памятник надо поставить, что он вообще с этой водой…

Ариёши перебила его мысли. Как грубо.

— Я знаю, где трубы, но не знаю, как их чинить. Есть одна идея.

Якко вдруг нахмурился.

— Зачем тебе это? Ты можешь выбраться по балкам. Почему ты вообще тут сидишь, когда свобода так близко?

Взгляд Ариёши заставил его ощутить себя маленьким пакостливым мальчишкой. Будто всем вокруг были очевидны ответы, только он один не догонял. Нахмуренные брови и широко раскрытые глаза – прямо как у Сэншу, когда закинешь ноги на стол.

— Здесь остались другие люди. Ты работал с ними недолго, но… Они ведь тоже живые. Как ты или я.

Якко вздрогнул. Живой? Он живой? Это было смешно. Должно было быть смешно. Отчего-то смех не поднимался по горлу ко рту. Вместо этого его губы поджались будто сами собой и опустился взгляд.

— Я примерно представляю, что делать с твоими трубами. Только добраться туда – это задачка.

— А если не до того места, где их пробило? Если немного выше?

Якко вздернул брови. Они принялись озираться. Часть балок отходила к стенам – те, разрушенные, частично обвалились, но там наверняка было прохладнее. Если так подумать, можно было бы направить воду на улицу… Якко и Ариёши переглянулись с усталыми, но полными нездорового энтузиазма улыбками. И – бросились пробираться по металлическим путям.

Им удалось добраться до выхода за сцену. Будто ожидая, когда он приблизится, Букими съязвил в микрофон:

— Забавно будет оживить ее, правда?

Якко остановился как вкопанный. Ариёши, бежавшая впереди него, тоже остановилась и дернула его за рукав:

— Ну чего там? Идем!

Якко вгляделся в сцену. Букими прохаживался по ней, будто хозяин, но теперь остановился: он сжимал пучок волос темно-русого цвета. Их обладательница висела бездыханным мешком, и ее руки болтались до того нелепо, что Якко невольно поежился. Это была Сотня. Кто же еще?