Книга Три письма в Хокуто, страница 70 – Анни Юдзуль

— Сможешь оторваться? – Сотня, сидевшая на переднем сиденье, обернулась.

— Без проблем. – Сэнко обнажила зубы.

«Крайслер» дернулся. Бенни пристегнула ремни Гоюмэ и Хёураки принудительно. Очень вовремя – едва колеса коснулись призрака шоссе, как всех их закрутило в огнях и свисте шин с чудовищной скоростью. Они будто угодили в гигантскую центрифугу; их вжало в спинки сидений и метало вправо-влево на каждом повороте. А поворотов тут было предостаточно!

Когда автомобиль наконец затормозил, Бенни с трудом удержала желчь в горле. Что ж, удачно, что они не завтракали. Сотня открыла дверцу и задышала с шумом. Бенни выползла наружу. Она тут же осмотрелась. Это был тихий спальный район где-то на севере; ресторанные ниши стояли поодаль ближе к парку – он виднелся на спуске в полумиле от парковки.

— Пойдешь с нами? – услышала она голос Сотни – та повернулась к Сэнко. – У нас насыщенная культурная программа.

— Культурная? Я не люблю ни музеи, ни театры.

— Ну, театр только вечером. Останься хотя бы на перекус.

Бенни обернулась и бросила небрежно:

— Узнаешь, что такое настоящая горячая еда. Ставлю тысячу, ты всегда трескаешь хот-доги на бегу.

Сотня подмигнула ей. Сэнко развела руками и повернула ключ в замке водительской двери. Бенни невольно улыбнулась – широко-широко. Отчего-то это существование рядом с предметами было таким… правильным. Настоящим. Превращало ее жизнь в чертов аттракцион, но… Она взглянула на Гоюмэ; поначалу та показалась мрачной, но теперь, окруженная жизнью, она будто сама впитывала ее и наливалась красками. Бенни с трудом могла бы представить, кем или чем она была. Она постоянно неуловимо менялась, оставались лишь пронзительные, как два украденных у неба огонька, глаза.

Хёураки была еще прекраснее. Все, что Бенни любила в Кионе, любила она теперь и в Хёураки. Пусть в ней того и не было. Неужели одна маленькая монетка могла стать таким чудом? Бенни подошла к ней, просто чтобы побыть немного в ее ауре. Сотня потянула Сэнко вниз по тротуару.

— Может, я лучше вас подкину? – Сэнко то и дело оборачивалась, и чем ниже спускалась по тротуару, тем больше невольно сопротивлялась. Бенни изогнула бровь:

— Насколько далеко ты отходила от машины? За все время.

— Что? – взгляд Сэнко стал совсем-совсем открытым, невинным. Сотня вздохнула и остановилась. Бенни взглянула на Хёураки и приблизилась.

— Почему ты никогда не оставляешь машину?

Сэнко задумалась. Они терпеливо ожидали, пока она отыщет мысль, а после подберет подходящее ей слово. Сэнко зажевала щеку и подняла взгляд.

— Это вроде как если ты отойдешь от ноги. Понимаешь?

Бенни округлила глаза:

— О. Значит, будешь таскать ее за нами? Не может она ехать как-нибудь…

— Сама? – закончила Сотня. Надо же, всего день знакомы, а та уже понимает с полуслова!

Сэнко пожала плечами, а после сунула в рот два пальца и пронзительно свистнула. Красный нос показался на проезжей части.

— Она была вещью иностранца, да? – спросила Бенни, и Сотня хихикнула в кулак.

Они двинулись дальше вниз по склону, преследуемые неторопливым красным «Крайслером» без водителя. Парк встретил их долгожданной тенью.

— Хочешь наперегонки? – спросила вдруг Хёураки, и Гоюмэ, выждав пару секунд, медленно кивнула. Они бросились вниз по пригорку и выскочили на прогулочную дорожку. Топот их ботинок разнесся эхом по глади воды, завернул за затемненные плотно стоящие стволы и исчез где-то вдали. Бенни не сводила глаз с Хёураки: та резвилась как щенок, радуясь и ветру, и воде, и окружающим ее людям.