Онлайн книга «Агент: Ошибка 1999»
|
Тут же второй блок, длиннее: ВЕРОЯТнОСТЬ ПОЛОЖИТЕЛЬнОГО ИСХОДА: 38%. РИСК КОМПРОМЕТАЦИИ: 71%. РЕКОМЕнДАЦИЯ: ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДИСТАнЦИОннЫЙ МЕТОД Антон прочитал. Тридцать восемь процентов. Не ноль, но и не половина. Семьдесят один процент компрометации: Михалыч узнает больше, чем Антон хотел бы. Дистанционный метод: не идти. Не разговаривать. Не рисковать. Антон прочитал рекомендацию. Прочитал ещё раз. Тридцать восемь — паршиво. Семьдесят один — хуже. Дистанционный метод: не идти, не говорить лицом к лицу, послать через кого-то или позвонить. Безопаснее. Калькулятор был прав в своём мире, где жизни складывались в проценты. Антон проигнорировал рекомендацию. Продолжил идти. Потому что Катя не была числом. И разговор, который нужно было провести, не помещался в телефонную линию. Мозг переключился. Из тумана в текст, из обрывков в абзацы. Когда у Антона была задача, голова работала иначе. Расставляла. Он привык. Не фрагменты и не шум, а инвентаризация. Что он знает о Михалыче. Что может предложить. Что потерять. Михалыч. Пятьдесят с чем-то. Директор типографии. Это витрина. За витриной: связи, поставки, люди, которые делают вещи, о которых Антону лучше не знать. Типография берёт теневые заказы: предвыборная чернуха, тиражи, которые не проходят ни по каким бумагам. Михалыч платит Антону за молчание и за руки. Антон знает. Михалыч — тоже; и знает, что Антон знает. Это называется «по понятиям». Не контракт, а равновесие. Равновесие сломалось в сентябре, когда Антоновы руки подменили телефонные номера в тираже. Не его руки. Машинные, трансовые, работавшие без его участия. Но следы остались на его пальцах. Михалыч обнаружил подмену. Спонсор, директор рекламного агентства, проследил фальшивый номер, позвонил, задавал вопросы. Михалыч объяснялся. Это объяснение стоило ему не денег. Репутации. Антон слышал тот разговор сам: Михалыч не кричал. Только спросил, кто последний трогал вёрстку, и сказал своё тихое «разберёмся». У Михалыча это было хуже крика. Антон запомнил. Агент — тоже. Теперь Антон шёл к этому человеку. Просить. Не по слабости. По расчёту. Мозг расставлял: Михалычу не нужен Антон сам по себе. Нужен порядок вокруг своих дел. И люди, которые после таких просьб остаются должны. Антону нужен Михалыч — как крыша, как сеть, как голос, от которого Лёшины люди отойдут. Обмен. Не равный, но взаимный. Этого могло не хватить, и Антон перебирал всё, что ещё могло пригодиться в разговоре. Данные: три поставщика. Один под следствием. После подмены телефонов давление усилилось. Узкое место: краска. Один поставщик. Антон читал, продолжая идти. Не досье из воздуха. Короткую сводку из того, что Агент раньше только копил, а теперь свёл в одно. Не по команде. Сам. — Откуда? — спросил Антон. Тихо, в поднятый воротник. Почти наугад, ещё не зная, отвечает ли Агент на такие вопросы. наблюдения через носителя: телефонный разговор 14.11 — спор о поставке, бумаги на столе типографии 09.11, фрагмент разговора у чёрного входа 17.11 Три даты. Три момента, когда Антон видел или слышал что-то обычное: крик в трубку, бумагу на столе, разговор у двери. И не обратил внимания. А калькулятор — обратил. С осени складывал то, что Антон видел и не запоминал. Не магия. Просто учёт. Полезно. И страшно. Потому что выходило: всё это время Агент слушал всех через него — Серёгу, Катю, любого, кто попадал в антоновы глаза и уши. Живой человек как микрофон. И выключить его Антон не мог, потому что микрофоном был он сам. |