Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 63 – Сёго Имамура

— Это Буссёдзи Ясукэ! – крикнула он, но ворота резиденции даже не дрогнули. В ответ не донеслось ни звука: внутри царила гробовая тишина.

«Что ж, придётся идти к “Мибу Росигуми”».

Собравшись с духом, Ясукэ повернул в сторону Мибу, но в этот момент он ощутил чьё-то присутствие. Даже больше: на перекрестке вздымалось марево, настолько мощное, что, казалось, оно бьёт ключом прямо из земли.

— Ты? – удивлённо прошептал Ясукэ.

Он знал только одного человека, излучающего такую силу, – Окиту Содзи. Почему он появился именно сейчас? Неужели Сэридзава сообщил правительству Тёсю о его планах? Для этого человека, живого воплощения жажды наживы, в Киото, кишащем швалью и проходимцами, подобная сделка была вполне обычным делом.

Марево всколыхнулось и приняло форму.

— Чего?

Перед ним стоял вовсе не Окита, а незнакомый мужчина. Нет, даже мальчик.

— Неужели мононокэ?^[63]

Ясукэ не верил в подобную нечисть. Однако зрелище, открывшееся его глазам, не оставляло иного объяснения. Если это и был человек, то лет десяти от роду. За пояс у него был заткнут непомерно длинный меч. Только это выглядело странным, но от ребёнка ещё и поднималась густая, колышущаяся туманная дымка.

— Да нет, я просто перепил…

Он потёр глаза, но марево никуда не исчезло и стало только сильнее. Как у Окиты, может – даже сильнее. В бледном лунном свете оно казалось бесплотным и наводило на мысль о чём-то божественном.

— Буссёдзи Ясукэ.

От тонкого детского голоса по спине пробежал холодок. Что это? Сон?

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Мать умерла.

— Не может… – Ясукэ онемел.

— Ей оставалось недолго. Поэтому я тут, в Киото.

В голосе мальчишки не было ни капли тепла, а его лицо выглядело настолько холодным, что казалось сделанным изо льда.

— Так это ты?

Ребёнок молчал, но Ясукэ и так знал ответ.

— Что, только с сильными сражаешься?

Мальчик медленно пошёл вперёд, марево с каждым шагом разгоралось всё ярче. Ясукэ начал отступать.

— Глупости… Нет, это невозможно… – бормотал он.

Здесь, в Киото, Ясукэ впервые познал страх, встретив Окиту. А оказалось, что ехать в столицу не было нужды, – самый сильный противник всегда был рядом. Но как им мог оказаться этот мальчишка? Разум отказывался верить, но глаза ясно видели нечеловеческую мощь, исходящую от ребёнка.

— Фамилию… Мама… – сказал мальчик звонким, ещё не сломавшимся голосом.

— Д-да, она говорила, что даст тебе фамилию Буссёдзи.

— А разве не по месту рождения?

— Верно. Ты же не из Буссёдзи. А где ты родился? Может, есть что-то, что ты любишь? – тараторил Ясукэ без остановки.

Он ничего не знает про собственного сына. Но почему сейчас он так унизительно заискивает перед этим молокососом? Беспомощность, раздражение, страх – всё смешалось, и Ясукэ больше не понимал, что происходит.

— Ищите вокруг резиденции! – раздался знакомый голос.

Оставаться здесь было опасно. Ясукэ попытался уйти, но Тоя легко переместился и преградил ему путь.

— П-прочь с дороги!

— Нет!

— Уйди!

Ясукэ бросился бежать, а мальчик потянулся к своему поясу.

Глаза его помутились. Только так это и можно было объяснить. Иного выхода не оставалось. В одно мгновение Ясукэ выхватил из ножен клинок, испивший немало крови.

Мимо пролетела яркая вспышка. Казалось, будто упала луна.

— М… Мои глаза…

По горлу разлился жар, согнув Ясукэ в коленях. Он рванулся было вверх, но тело не слушалось – и он тяжело грохнулся на спину.