Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 96 – Сёго Имамура

В основном телеграфные узлы есть только на почте, ими заведует Управление почт и связи. Но аппараты стоят и в полицейских участках. С их помощью полицейские рассылают сообщения о беглых опасных преступниках или запрашивают указания у центра. Сам факт, что у них есть телеграфные аппараты и они ими пользуются, – прямое доказательство причастности полиции.

— Вы уверены?

— Угу. Мы перехватываем сообщения.

Телеграммы передаются азбукой Морзе. Управление почт и связи перехватывает их все. Было известно, что с начала месяца полиция заметно активнее пользуется телеграфом. Но ведь то же самое происходит, когда объявляется опасный преступник, – поэтому почта особого значения этому не придала.

— А содержание?

— Сам текст у нас есть, только вот они используют шифр. Содержание пока непонятно, но мои люди в Токио сейчас занимаются расшифровкой.

Маэдзима, похоже, отобрал самых способных из подчинённых и поручил им расшифровку. Он также приказал сообщать телеграфом, если будут какие-то новости.

— Но кое-что нам удалось понять: откуда идут телеграммы.

Пока шифр не взломан, содержание остается неизвестным, но вот установить, откуда шла отправка, – вполне возможно. Большинство точек – разные. Маэдзима предположил, что радикалы используют переносные аппараты. Однако среди этого всего лишь одно место неизменно. Более того, объём сообщений, идущих туда и обратно, на порядок превышает общение со всеми остальными пунктами. Отсюда вывод: именно там и находится штаб тех, кто затеял кодоку.

— И где же это?

— У подножия Фудзи, с южной стороны. Только вот там ничего нет.

Маэдзима слегка поднял руку, и стоявший позади Фунами передал листок – карту той местности с отмеченным на ней кругом размером с ладонь. Похоже, удалось точно установить, что телеграммы идут из этого района. Но даже от самого дальнего края этого круга до ближайшей деревни по прямой – не меньше трёх километров. Опрос уроженцев тех мест тоже не дал результата. Все как один твердили, что там ничего нет, кроме густого, непроходимого леса.

— А что говорит Окубо-сан?

Сейчас, когда было обговорено всё, что известно, Сюдзиро решил спросить и о мнении министра.

— Расскажу всё как есть, – сказал Маэдзима и начал говорить слова, что ему доверили.

«Во-первых, я рад, что ты в добром здравии, – хоть и узнал я об этом таким вот образом. Конечно, мне хочется схватить заговорщиков и вытащить тебя из кодоку немедля, но на это потребуется время. Если ты бросишь всё прежде, чем мы нанесём удар, устроители кодоку попытаются вас устранить. Ты-то ладно, но жизнь девочки, что сопровождает тебя, окажется под угрозой. Постарайся продолжать свой путь, делая вид, что ничего не знаешь, пока мы не разгромим их логово. Мы возьмём его в течение нескольких дней и покончим со всем этим, а ты до тех пор сосредоточься на самозащите. Так или иначе, я хочу, чтобы ты приехал в Токио. Отчасти для того, чтобы обсудить всё лично, но главное – мне давно не доводилось разделить с тобой чашу саке», – и, как передал Маэдзима, в конце Окубо рассмеялся.

— Окубо-сан тоже совсем не изменился, – вздохнул Сюдзиро.

Действует осторожно и быстро. Искренне заботится даже о незнакомой ему Футабе. И, самое главное, не зазнаётся. Сюдзиро думал, что они живут в разных мирах, но, как оказалось, всё осталось как прежде.