Книга Возвращение Синей Бороды, страница 101 – Виктор Пелевин

Это для понимания предлагаемого уровня полемики. Смешно, что Голгофский не понимает своей риторической ошибки: из этой инвективы следует, что корпулентный каббалист из «КАФ» нужен как минимум самому нашему автору – иначе зачем столько суетливых движений?

Голгофский упоминает и других деятелей культуры, неблагосклонно высказавшихся о его последнем опусе, но его слова становятся настолько непристойными (даже по сравнению с процитированными), что мы их опустим.

Помилуйте, Константин Параклетович, вы что, хотите расплеваться со всей либеральной Россией? А кто тогда будет ежегодно поливать вас дерьмом? Ведь именно под этим питательным дождем, льющимся на вас последние тридцать лет, вы и возросли в сегодняшнее могучее древо. Другой лагерь вас поливать не станет. Там нет опции «обосрать». Там их всего две: «попилить» и «спилить».

Но признательность определенно не относится к добродетелям нашего автора.

Отметим для объективности, что Голгофский полемизирует не только с либералами – с тем же самозабвенным повизгиванием он переругивается с каким-то «профессором ютубных наук» и представителями литературного объединения «Логос Очистки». Но здесь он довольно быстро съезжает с базара, буркнув на прощание что-то вроде «х… не трамвай, всех не усадишь».

Голгофский, правда, оговаривается, что мнения критиков проходят для него по разряду цирковых запахов, и он вставляет эту ругань в текст не по злобе, а чисто по фокус-маркетингу – во-первых, «читатель очень это любит», а во-вторых, «скорбные дебилы и дебилки, работающие книжными обозревателями и блогерами, должны найти в книге хоть что-то им понятное, чтобы было о чем сделать подкаст. Кинем же для них на песок арены эту нажористую глисту…»

Это, конечно, обычный писательский психоз – считать себя центром Вселенной. Каждый из этих «скорбных дебилов и дебилок» такой же центр мироздания, Константин Параклетович, и для них вы со своей манькой величкиной – просто летящий мимо кусок фанеры, про который нужно что-то сказать по работе (хотя технологию производства среднего отзыва вы в целом угадали). Вряд ли кто-то даже обидится – разве покрутят пальцем у виска.

Тем не менее, нервозность нашего автора понятна. Над Россией восходит звезда другого писателя, Германа Шарабан-Мухлюева, и внимание думающей части общества приковано именно к нему. Вас стали забывать, Константин Параклетович, но развитый и свободный ум вроде вашего должен видеть здесь естественный процесс… Весны и осени, как говорил Конфуций.

Но главное даже не в этом. Представьте ни в чем не повинную читательницу – купила книгу про Синюю Бороду, думает, внутри менестрели, трубадуры и турандоты, отдохну после работы. Перевернула страницу – а там затаился похожий на небритую старую жабу (по остроумному сравнению Мусечки Боцман) ватиновый скуф с тазиком отборных помоев.

Вы сказали, Константин Параклетович, что критические мнения для вас вроде цирковых запахов. Даже представить страшно, как вы себя в цирке поведете. Ладно имущественный ущерб, а вдруг вы клоуна изнасилуете, чтобы упростить метафору? Или ослика?

Оскорблениям коллег по цеху уделено не так много места, но они сильно портят и без того сложное впечатление от книги. Однако главная проблема финала «Синей Бороды» даже не в этом.