Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
Понятно, что стилисты MI–13 косят под обычную футбольную надпись вроде «Millwall ran Marseille». Но почему они вспоминают мертвого Савиля? Ведь раны Вселенной уже затянулись… И здесь Голгофский понимает. Сам Савиль к моменту смерти забыл почти все. Эпштейн – тоже. Но на них пришелся главный иммунный удар Вселенной – а британские туристы, побывавшие в прошлом и собравшие в нем кровавую жатву, до сих пор все помнят (как и сам Голгофский). Это теперь один из новых балансов Вселенной. Гости острова Св. Якова молчат, не лезут снова в прошлое, и мультиверсу нет дела до их памяти. Именно так – несимметрично и странно – работает космический иммунитет. Занимавшиеся проектом цэрэушники мертвы. А гавроши-пользователи живы – и помнят все… Видимо, операцией по зачистке командовал какой-то баронет с ледяной кровью, посетивший в свое время остров Св. Якова и Бретань XV века. Теперь он мстит Вселенной за мертвого шефа… Голгофскому делается страшно. Англичане, возможно, знают и про него… Они считают его опасным… Или нет? Наш автор выбирается из лагеря Жанны, вынимает телефон и вызывает машину. Откликается тот же Uber black – водитель еще рядом. Голгофский переводит дух, только когда видит знакомое лицо. * * * Вернувшись в Нью-Йорк, Голгофский первым делом заказывает заупокойную католическую мессу по Жанне. Она говорила, что бокорам это подходит – Бог-де забывчив, а духи помнят про нее и так (узнав про нравы мультиверса больше, Голгофский лучше понимает, что имела в виду Жанна под «божественной забывчивостью»). Надо бы зажечь душесвечку и по Жене Эпштейну – хорошему московскому парню, замученному британскими спецслужбами – но это подождет до Москвы. После религиозного ритуала Голгофский звонит в ЦРУ – но не может найти ни одного из офицеров, говоривших с ним после убийства Тимоти. Когда он упоминает Роберта, на том конце трубки наступает долгое молчание. Потом женский голос говорит: — Мы перезвоним вам через некоторое время. Но никто не перезванивает. Через два дня Голгофский набирает номер опять и попадает на автоответчик. Он оставляет сообщение, но в ответ никто не звонит. Голгофский уже достаточно разбирается в поведении мультиверса – и не удивляется ничему. Он знает по опыту, что некоторые события, где прямо участвовало его сознание – например, гибель Эпштейна – становятся триггером быстрых и радикальных перемен во всех доступных его восприятию ветках. Может быть, смерть Жанны имела тот же эффект? Она не просто так явилась ему в видении… Ответа нет. Есть только суровая реальность нового одиночества. Документы Голгофского в порядке – теоретически он в любой момент может отправиться в Реховот. Но кому он там нужен? Лаборатория в «Sussman building» и ее трогательный хранитель уже исчезли за горизонтом небытия. Можно вернуться в Москву… Но закончена ли работа? Что он скажет кураторам из ФСБ, благословившим его на контакты с ЦРУ? Что пидарасы и клоуны убили его связных из Лэнгли? Правда в наше время часто кажется нелепой и комичной, но не настолько ведь… Хотя знакомых с американскими культурными войнами подобным не удивишь. Нельзя сказать, что Голгофский возвращается без улова. У него есть список высокопоставленных туристов, побывавших на острове Св. Якова для погружений в прошлое – он скопировал его из капрейского дневника Эпштейна. |